– Снова?
– Ну да. Я думала, ты обидишься, что я начала с ним встречаться сразу после того, как мы с тобой расстались. Перед тем, как он ушел в армию. Вообще-то, я даже расстроилась, что ты не обиделся, – заявляет она, как-то странно поглядывая на меня. – Так что мы решили попробовать начать все сначала. Это все, что я хотела тебе сказать, – заканчивает свой монолог Воэн и утыкается в тест.
Снова?! Ушам своим не верю! Мне хочется попросить ее повторить все, что она мне сейчас выложила, еще разок, но это бы значило, что я пытаюсь поддержать разговор. Снова?! Я не ослышался?! Она и правда только что сказала, что начала встречаться с Рисом до его ухода в армию?! Рис ушел служить через два месяца после смерти моих родителей… Раз они с Воэн начали встречаться до этого, это может означать только одно: мой друг загулял с ней сразу же после того, как она наглым образом меня бросила! Значит, все то время, пока я плакался ему в жилетку из-за нашего с Воэн расставания, он имел наглость с ней встречаться! Вот урод! Надеюсь, они с Воэн достаточно сблизились за те три дня, что они «снова» вместе, потому что ему придется срочно искать себе новое жилье!
* * *
Я собираюсь выяснить отношения с Рисом, но, когда прихожу, его нет дома. Вечер протекает относительно спокойно: Кел и Колдер в основном у Лейк, Кирстен тоже. Я остаюсь наедине со своими мыслями, поэтому остаток вечера использую на доведение до совершенства того, что завтра намерен сказать со сцены.
* * *
Наступает утро четверга – дня, когда Лейк наконец простит меня. Она уже уехала: повезла Кела и Колдера в школу. Рис варит кофе в кухне, и я решаю, что сейчас очень подходящий момент поговорить с ним начистоту и поблагодарить за верную дружбу все эти годы. Вот сволочь!
Полный решимости разобраться с этим поскорее, я иду в кухню, но там меня ждет сюрприз: это не Рис! И даже не Лейк! Посреди моей кухни стоит Воэн! В одном лифчике! И как ни в чем не бывало варит кофе в моей кофеварке! В моем доме! И в одном лифчике!
Что за хрень со мной творится в последнее время?!
– Какого черта ты тут делаешь, Воэн?!
– Ой! Я не знала, что ты дома! – чуть не подпрыгнув от неожиданности, оправдывается она. – Рис сказал, что вчера тебя не было…
– И что с того?! – возмущенно ору я.
Отвернувшись, я растираю лицо руками, пытаясь понять, как же мне поступить с моим «соседом». Решаю для начала выставить за дверь Воэн, и тут в кухне появляется Рис.
– Рис, какого хрена?! Я же запретил тебе приводить ее сюда!!!
– Да успокойся ты, Уилл! Какая разница?! Ты же спал и даже не слышал, что она пришла, – спокойно отвечает Рис, подходит к буфету и достает кофейную чашку.
На нем одни трусы. На ней – лифчик. Представляю, что бы подумала Лейк, если бы зашла сейчас в кухню и обнаружила Воэн в одном лифчике. Причем именно сегодня, когда я всего в шаге от прощения. Да весь мой план полетел бы к чертям собачьим!
– А ну-ка выметайтесь отсюда, и поживее! Оба! – кричу я.
Они не двигаются с места. Воэн смотрит на Риса, ожидая, что он что-нибудь сделает или скажет. Мой бывший лучший друг смотрит на меня с сожалением:
– Хочешь хороший совет, Уилл? Если ты так страдаешь из-за этой девчонки целую неделю, значит оно того не стоит. Ведешь себя как полный придурок. Брось эту чувиху, и поскорее, вот что я тебе скажу!
Этот «дружеский» совет от человека, которому глубоко наплевать на всех, кроме себя самого, становится последней каплей. Не знаю, что на меня нашло: то ли я разозлился из-за того, что он так отозвался о Лейк, то ли у меня в голове все это время крутилось, что мой лучший друг месяцами врал мне. В любом случае я бросаюсь к нему и изо всех сил бью его в челюсть. Воэн визжит, я делаю шаг назад, потирая кулак.
Господи! В кино всегда показывают, что больно тому, кого бьют! А что происходит с рукой того, кто ударил, никому не интересно!
– Какого хрена?! – орет Рис, хватаясь за челюсть.
Я жду, что он даст сдачи, но он просто отворачивается – возможно, в глубине души понимает, что заслужил это.
– И не смей говорить, что она того не стоит! – Я достаю из холодильника два пакета со льдом, один швыряю Рису, другой прикладываю к кулаку. – И спасибо тебе большое, Рис, ты настоящий друг! Сразу после смерти моих родителей, сразу после того, как мы расстались… – Я показываю на Воэн. – Ты единственный, кто не бросил меня и помогал мне прийти в себя. Жаль, я не знал, что ты и ей тоже «помогаешь».
– Ты что, ему рассказала?! – спрашивает Рис у Воэн.
– Я думала, он знает, – в панике оправдывается она.
– Прости, Уилл, – смущенно извиняется Рис. – Я не хотел… Как-то само собой вышло…
– Такие вещи сами собой не выходят, Рис! Черт возьми, мы же с тобой дружили с десяти лет! У меня весь мир рухнул! Целый месяц ты делал вид, что пытаешься помочь мне вернуть ее, а сам в это время спал с ней! – кричу я, и они оба опускают глаза. – Я, конечно, разрешил тебе пожить здесь, но все изменилось! – решительно произношу я, бросая пакет со льдом на стойку. – Выметайтесь из моего дома! Оба! Немедленно!
Я ухожу к себе в комнату и падаю на кровать. Оставшихся у меня друзей можно пересчитать по пальцам одной руки – да что там, и одного пальца хватит. Глядя в потолок, я пытаюсь понять, как же я мог так долго не замечать, что мой лучший друг не думает ни о ком, кроме себя… Слышу, как Рис идет в гостевую спальню, потом в ванную и собирает вещи. Как только его машина отъезжает от дома, я выхожу на кухню и наливаю себе кофе. Пора снова начинать варить кофе самому!
Не самое удачное начало дня… Я залезаю в бар, достаю из вазы звездочку и разворачиваю ее.
Я хочу иметь друзей, которым могу доверять, которые любят меня за то, кем я стал… а не за то, кем был когда-то.
«Братья Эйвитт»
Дочитав до конца, я оборачиваюсь, почти уверенный, что за спиной стоит Джулия и понимающе улыбается. Иногда эти цитаты настолько попадают в точку, что аж жуть берет! Как будто она пишет их прямо сейчас.
Четверг, 26 января
Могу только надеяться, что следующая запись в этом дневнике после сегодняшнего выступления будет примерно такой: «Мы снова вместе, и я никогда тебя не отпущу. Обещаю. Я никогда больше тебя не отпущу».
Гевин приходит сразу после семи – в первый раз не постучавшись. Наверное, это заразно. Он сразу же видит, что мои нервы на пределе и сообщает:
– Они только что уехали, надо дать им фору.
– Отличная мысль, – отзываюсь я.
В последний раз прохожусь по дому, пытаясь понять, надо ли взять с собой еще что-нибудь. Кажется, все на месте. Мы ждем минут пятнадцать, чтобы Лейк и Эдди отъехали подальше, а потом садимся в машину. Я сразу предупреждаю Гевина, что не в настроении разговаривать по дороге. Слава богу, он меня понимает – он всегда меня понимает. Наверное, так и должно быть с лучшим другом.
