экзотических фруктов.
— Ого, Горский постарался, — присвистнула Таша, уже уверенно разливая игристую жидкость по бокалам.
Мы выпили. Холодные пузырьки приятно обожгли горло, немного притупляя острые углы моего напряжения. Таша, чей азарт требовал немедленного действия, не смогла долго усидеть на месте.
— Я пойду, разведаю обстановку, — подмигнула она мне. — А ты… ты просто осмотрись. Сверху всегда виднее.
Она подмигнула мне и выскользнула из кабинки. Я осталась одна. Вдохнув поглубже, я пригубила шампанское и подошла к массивным перилам балкончика. Отсюда весь первый этаж открывался как на ладони. Мерцание огней, хаотичное движение толпы, вспышки софитов. Клуб напоминал огромный, дорогой муравейник, где каждый пытался казаться значимее, чем он есть на самом деле.
Я медленно вела взглядом по столикам, по отдельным зонам отдыха внизу, по барной стойке. И вдруг замерла.
В самом центре, за одним из лучших столов у танцпола, я увидела их. Сергей. Мой муж, который должен был быть в Петрозаводске, сидел, развалившись в кресле, и что-то весело рассказывал мужчине напротив. А рядом, почти сливаясь с ним в единое целое, сидела она. Камилла. В своем обтягивающем неоновом желтом платье она выглядела как яркое, несуразное пятно.
«Что за страсть к ядовитым цветам?» — мелькнула у меня мысль.
Сергей то и дело развязно хватал ее то за бедра, то за грудь. Наклонялся к ее уху, а потом они оба заливались смехом, совершенно не скрывая своей близости. Музыка сменилась и зазвучал ремикс популярного трека. Его любовница подскочила и встала перед столиком. Она стала извиваться и резко прогибаться под музыку, не попадая в такт. Призывно приманивала моего мужа руками. Она так активно дергалась, что ее надувная грудь чуть не выпрыгнула из огромного декольте. Сергей лапал ее глазами, а потом, поправив в штанах видимо вставший член, подошел к ней и они пошли на танцпол.
Я брезгливо смотрела вниз, а мои пальцы с силой сжимали перила. В свете стробоскопов их танец выглядел как нелепая пародия на эротику или дешевая порнуха. Мой муж пританцовывая нагибал и делал поступательные движения бедрами имитируя секс. Потом он разворачивал ее и запускал руку в ей декольте, чуть ли не до самого пупка. Она изгибалась, закидывая руки ему за шею, а её неоновое платье в клубных огнях казалось еще более неуместным и дешевым. Она облизывала его шею и периодически хватала его за член.
Мне казалось, что у меня какие-то порнушные галлюцинации. Я и представить не могла, что кто-то в здравом уме может так двигаться. Их танец выглядел отвратительно. В нем не было ни притяжения, ни страсти, а только какие-то похабные конвульсии.
— Прости… — раздался тихий шепот у моего уха. — Не хотел, чтобы тебе было больно…
Дыхание Роберта щекотало кожу и по моей спине пробежали мурашки.
Глава 27
Я не вздрогнула. Его голос, низкий и обволакивающий, подействовал как вакуум, заглушающий тошнотворный ритм музыки снизу. Я продолжала смотреть на танцпол, где неоновое пятно по имени «Камилла» сливалось с бесстыдными движениями моего мужа.
— Вам не за что извиняться, Роберт, — ответила я, не оборачиваясь. Мой голос звучал на удивление ровно, в нем не осталось ни капли той неуверенности, что накрывала меня раньше при встрече с ним. — Вы просто открыли скрытую страницу моей жизни, о которой я не подозревала много лет. Не думала, что в моей семейной жизни так много грязи.
Я почувствовала, как он сделал шаг вперед и встал рядом, положив тяжелые ладони на холодные перила. От него пахло кожей и уверенностью. Резкий контраст с тем удушливым коктейлем из похоти, парфюма и кальянного дыма, что поднимался снизу.
— Что вы видите сейчас? — тихо спросил он, кивнув на Сергея, который в этот момент прижался к любовнице под вспышками софитов.
— Я вижу человека, которого никогда не знала, — выдохнула я. — Или того, кто очень профессионально притворялся. Знаете, что самое смешное? Он всегда упрекал меня в отсутствии страсти. Говорил, что я «холодная». А теперь я понимаю, что ему не нужна была от меня страсть. Мое понимания страсти никогда не будет соответствовать его пониманию этого слова.
Я кивнула на Камиллу, которая в очередной раз попыталась схватить Сергея за пах под одобрительный свист какой-то компании.
— За эти дни многое стало очевидным, — проговорила я, чувствуя, как с каждым словом внутри что-то освобождается. — Все эти годы он методично, шаг за шагом, вытравливал из меня женщину. Критиковал мою одежду, высмеивал мой бизнес, называя его «стряпней», и внушал, что я должна быть удобной и не отсвечивать.
Я горько усмехнулась, вспомнив, как он заставлял меня носить мешковатые платья, которые «скрывали недостатки», которых на самом деле не было. Как он убеждал меня, что я больна и не способна забеременеть, хотя я не настаивала на ребенке и думала, что еще пару лет можно было подождать.
— Он подавлял мою сексуальность, мою уверенность, саму мою суть, — мой голос обрел новую глубину. — Удивительно, что я принимала это как заботу обо мне. Когда тебя долго и аккуратно подавляют начинаешь верить чужим словам и мнению больше чем своему.
Роберт молчал, но я чувствовала его напряженное внимание.
— Выходить из этого состояния мне еще предстоит, — я наконец повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Это не произойдет за одну ночь. Осколки тех розовых очков, что он надел на меня, всё еще ранят, когда я вижу реальность. Но я взрослая и самостоятельная женщина. Я справлюсь. Выкину мусор из своей жизни, отряхнусь и пойду дальше.
Роберт смотрел на меня очень внимательно. Казалось, что он изучает черты моего лица под мигание клубных огней.
— Вы так внимательно смотрите… Что вы пытаетесь увидеть? — я смотрела на его лицо и мне стало интересно, о чем он думает сейчас.
— Я смотрю на женщину, которая не является жертвой, — его голос прозвучал уверенно и с легкой хипотцой. — Знаете, Ксения, на стройке есть такой момент когда старое, прогнившее здание сносят направленным взрывом. Сначала только пыль и обломки, но потом открывается чистое пространство для чего-то действительно монументального.
Роберт чуть сократил расстояние между нами, и я почувствовала исходящий от него жар.
— Мудак пытался превратить вас в тень, потому что сам боялся вашей силы. Ему было удобно управлять «серой мышью», потому что настоящая Ксения, та, что стоит сейчас
