правосудия. Я не самая святая в стране, но тут и похуже люди встречаются, потому не в их интересах нарываться на неприятности. Доказать мою причастность к заговору против правящей семьи еще нужно постараться. Всю неделю я честно скорбела по утраченной бабушке, и не намерена была отступать от удобной версии происходящего в поместье.
— Как вы посмели ворваться в мой дом? — я ткнула пальцем в грудь застывшего мужчины.
— У нас выписан ордер на… — продолжить я ему не дала, отвесила звонкую пощечину.
— В доме траур, — едва не заплакала. — А вы оскверняете память моих предков! Как у вас хватило наглости переступить границы поместья? Боги! За что вы так с моей бабушкой, ее покой не должен быть нарушен. Гости хотя бы приходили отдать дань почтения усопшей, а этот сброд посмел потревожить ее дух. О предки, молим вас, покарайте неверных. Да не будет покой моей любимой бабушки нарушен этими мерзкими людьми. Прокляните идиотов, которые решили нарушить ваши заповеди, отправьте на корм всем демонам в бездну. Пусть расплата за совершенное деяние настигнет их карой небесной. Бабуля, зачем же ты меня покинула так рано? Тебе было всего девяносто девять лет. Тетка моя пусть за тобою в могилу ляжет. Нет! Я не хочу без тебя жить.
— Видите, к чему привели ваши действия? — служанка Гретхель подхватила меня под руку.
— Госпожа всю неделю не в себе, — мажордом печально вздохнул и закрыл глаза.
— Ордер на арест, — попытались продолжить свою линию офицеры.
— О, моя леди, — надрывно взвыла я, — почему вы не взяли меня с собой? Я хочу к вам, мой век без ваших рук неумолим. Пусть все летит в бездну. Мне не нужна свадьба. Я хочу уйти вслед за вами. Пустите же меня — я спрыгну с моста. И пусть небеса воссоединят меня с родными и любимыми. Боги забрали у меня в жизни все, так и я не должна стать исключением.
— Господа, — главный дворецкий Семардик поднес мне к носу надушенный платок, — надеюсь, у вас есть свободное время до вечера? Нам бы не помешала ваша помощь.
— Что, простите? — начальник взвода даже поперхнулся от его заявления.
— Сегодня вечером леди Лунарию должны представить как невесту Его Королевского Высочества принца Аугуса на грандиозном балу, — стал объяснять Семардик. — А наша госпожа норовит покончить с жизнью. Кто только ни пытался ее вразумить. Все бесполезно — бедняжка так сильно опечалена кончиной пожилой леди, что не желает выходить за пределы поместья. Если же к семи вечера она не прибудет во дворце, боюсь, нам всем несдобровать. Окажите нам любезность по пути в замок сопровождать леди Лунарию и пресекать ее попытки к бегству. И не подпускайте к ней старшего господина. После общения с братом леди Лунария выпила яд, хорошо, хоть в домашней аптечке нашелся антидот. Но веры после этого маркизу нет. Несчастная девушка, она так страдает из-за смерти старой госпожи, что даже мы чувствуем, как она затухает. Великая трагедия со всеми нами приключилась. Как бы юная леди чего с собой до свадьбы не сотворила. Иначе всем нам не жить. Принц нас рядом с невестой и похоронит.
— Она что? — с подозрением спросил один из офицеров у кухарки.
— Да, молодой человек, — вздохнула женщина, — умом тронулась. У нас за недавние дни столько знати перебывало, что мы едва успевали подавать на столы. Все гости нашу леди утешали, да без толку. Все рыдает и свести счеты с жизнью грозится. А все маркиз с его пакостницей мамашей постарались. И старую леди они в могилу свели, и молодую госпожу рассудка лишили. Изверги окаянные, чтобы их предки не приняли. Да вы проходите, мы через час завтракать садимся в служней. Там я для вас тоже стол накрою. И как только земля маркиза носит.
— Неужто и правда, того? — осведомился тихим шепотом другой офицер.
— После мерзких выходок Вариона де Ларгост, — хмыкнула одна из старших горничных, — немудрено лишиться рассудка. Не зря почившая леди Диктория из завещания его вычеркнула, а фамильный склеп так вообще не принял. Столь позорного представления люди давно не видели. Представьте, вылетает этот дрянной лордик из склепа весь в подпалинах, с отмороженными пальцами и без волос на голове. Вот где потеха была. А из-за ускользнувшего из его загребущих ручонок наследства этот негодник страсть как обозлился на убитую горем нашу молодую хозяйку. До того замучил ее, что бедняжка решила свести счеты с жизнью. Какая несправедливость! Да, господин офицер? Хотя вы же не видели ее светлость до трагедии, какой был нежный чистый цветочек. Все сидела дома да вышивала в ожидании своего возлюбленного принца его портреты, и вот надо же, случилось горе незадолго до свадьбы — разума лишилась.
— О, бедная бабушка, — запричитала я, как полоумная, — за что боги так жестоки к нам? И на кого ты меня, сиротинушку, оставила? Зачем внученьку свою покинула. Лучше бы меня боги забрали, а тебя, гордость и красоту всей Верноры, оставили. Почему жизнь так несправедлива? Не должны лучшие уходить безвременно. Зачем же на землях наших оставлять всю грязь и порочность, а свет и добро забирать? За что?
— И как ее теперь представлять королевскому двору? — тихий шепот командира дал мне понять, что мои актерские изыскания не прошли даром и нам поверили.
— Аристократы понимают, что у нее небольшие душевные проблемы, — полушепотом проговорил мажордом. — А вот принц еще не осведомлен. Надеюсь, в присутствии незнакомых людей среди яркого убранства тронного и парадного залов леди окрепнет духом и хоть ненадолго придет в себя. Мы, как верные слуги дома де Шаларгу, волнуемся за нее, но отправиться на бал с госпожой не вправе. Поэтому прошу вас, проследите за ней до дворца. Там хотя бы присутствуют люди, которые знают о плачевном состоянии молодой хозяйки. Мне остается только уповать на милость богов и их стремление подарить покой этой юной страдающей душе.
— Кто ее должен встретить? — любопытство в голосе вояки сменилось неподдельной скорбью.
— Барон Ситок де Маригас, — доложила ведущая меня камеристка. — После того, что он узрел ужасную картину, сильно разозлился. Когда он оставлял леди Лунарию наедине с братом, она еще была в относительно хорошем сознании, по крайней мере, не пыталась спрыгнуть с балкона. На следующий день он едва не отправился убивать маркиза и его бастарда. Что случилось за закрытыми дверями комнаты, увы, неизвестно даже адвокату моей госпожи. Он в тот момент вышел по просьбе Вариона, а вернулся уже на первые крики хозяйки и стал спасать ее от принятого яда.
— Всегда знал, что
