Давиду, - произносит он. Я почти уверена, что больше Александр ничего не скажет, но он добавляет: - А вот его женщина - нет, - цепляет мой взгляд и не отпускает. Общаемся без слов, хотя говорим друг другу так много.
Гранов не просто поделился со мной секретной информацией, он дал мне в руки оружие, которое может доставить ему кучу проблем, если я открою рот. Но я этого никогда не сделаю, даже если меня будут пытать.
- Давай, Огонек, иди ко мне, - тянет на себя. Поддаюсь, делаю шаг и обхватываю его талию руками, прижимаясь влажным телом к торсу, кладу голову на грудь. Рубашка все равно мокрая. Тянусь за той нежностью, что прочитала в его глазах. Ночью мне не хватило.
Чтобы нас не разделяла дверца душевой, Алекс шагает под струи воды, крепче прижимает к себе. Теперь все правильно. Так должно начинаться идеальное утро. О том, что я рычала и ворчала в подушку, пока он гремел на кухне, я не думаю. Я девочка, а значит, могу немного покапризничать.
О, Боже!
Как давно я не чувствовала себя девочкой, о которой заботятся….
- Теперь и штаны намочил, - просто констатирую. Если Гранов будет ходить по квартире в одном полотенце, пока его одежда сушится, я не стану возражать. В своей наготе он великолепен. Я утром успела многое рассмотреть…
- Позвоню своему водителю, он привезет сухую одежду, - целуя меня в висок, сообщает Гранов. В его мире решаема любая проблема…
- Алекс, мне нужно принять душ, - вместо того, чтобы отступить, плотнее жмусь, будто хочу напитаться его запахом и энергией на весь день вперед.
- Назови ещё раз, - просит Гранов. Поднимаю к нему лицо в поисках пояснений.
- Алекс… Никаких больше «товарищ полковник», - цепляя подбородок, строго смотрит в глаза. Дождавшись кивка, целует в губы.
Мы немного увлекаемся. Увлеклись бы намного больше, но, пока я стягивала с Гранова мокрую рубашку, запал почти остыл.
- Зачем ты ее только надевал? - бросая взгляд на рубашку, на которой почти не осталось пуговиц, выговариваю я. - С таким телом можно готовить в одном переднике, - озвучиваю ему свои сексуальные желания, которые только что зародились в голове.
- В следующий раз обязательно, - то ли поддевает, то ли соглашается, не пойму. Голос Гранова настолько просел, что я не улавливаю в нем мелизмов.
- Я серьёзно, - тянусь к ремню, которым меня вчера связали.
- Я тоже, - выдергивая из шлевок ремень. Грубого напора мокрые шлевки не выдержали, как минимум две из них Гранов вырвал с мясом. С громким шлепком штаны падают на пол вместе с боксерами.
Притянув меня за затылок, Гранов вжимает свои губы в мой рот, забирая мое дыхание, толкается в него языком. Разрывая поцелуй, ловит мой взгляд. В его глазах штормовое огненное море. Он топит меня в своем желании, напитывает мое тело нестерпимым жаром…
- Отсосешь? - царапает хрипотцой своего голоса нервные окончания. Это не проверка, это дикое желание Гранова. Я вижу это в его глазах. Я могу ответить «нет», и он просто трахнет меня, прижав к стене. Никаких обид не будет. Но я хочу…
Глава 40
Олеся
Ответ в моих глазах Гранов считывает раньше, чем я киваю головой. Энергетика вокруг нас наполняется вязкой тяжестью, будто кислорода не хватает, мы его выжрали весь.
Кусая поцелуем в губы, Алекс давит мне на плечи. Медленно опускаясь на колени, не разрываю контакт глаз. Мне хочется тонуть в его порочной темноте, что сейчас закрывает радужку. Я не чувствую себя мотыльком, летящим на огонь, хотя глаза Гранова так полыхают, что все тело горит. В энергетическом поле мне безопасно. Для других там куча запретов и возможных проблем, но мне можно много больше, чем другим. Я это чувствую, считываю, ощущаю.
Опустившись на колени, глотаю воздух через приоткрытые губы. Обжигая нутро горячим кислородом, кладу руки на крепкие бедра. Пожирая губы жадным взглядом, Гранов тянется пальцами к моему рту. Проводит подушечкой большого пальца по нижней губе, грубо ее сминая. Толкает палец в рот, а когда я облизываю его кончиком языка, откидывает голову назад, громко затягиваясь воздухом.
- Возьми в рот, - царапает низкими нотами голоса нервные окончания. Я вся вибрирую, словно запущенная в полет стрела.
Обхватив каменный ствол рукой, сжимаю его в ладони. Тянусь губами к налитой головке. Гранов запускает мне пальцы в волосы, сжимает их на затылке. Тормозит себя, чтобы не притянуть рот к члену. Пока тормозит, но вижу, как близок он к тому, чтобы сорваться. Размазав вязкую каплю, обдаю горячим дыханием головку члена…
Звонок в дверь вынуждает приостановить мой порыв сделать моему любовнику приятно. Его пальцы глубже путаются в волосах, дергают затылок к паху. Толкается бедрами, упирая головку мне в губы. Звонок повторяется, кому-то я очень нужна, если меня так настойчиво требуют. Кабинка наполняется раздражением, висит в воздухе тяжелым смогом.
- Сука! - сквозь зубы зло выдавливает Гранов. - Федя, какая же ты сука! - стукнув головой о стеклянную стенку. - Блядь! Что же ты такой пунктуальный, когда не надо. Всегда бы ты был таким ответственным! - ругается Алекс. Его «облом» заражает и меня. Кто бы мог подумать, что я расстроюсь из-за того, что не сделала Гранову минет! Я уже настроилась на оргазм, не знаю чей, свой или Алекса, но в любом случае мой настрой сбили, и мне это не нравится.
В дверь теперь настойчиво стучат. Серьёзно? Думает, мы звонок не услышали?
- Поднимайся, Огонек, - подхватив за плечи, поднимает меня с колен, целует мягко в губы, не углубляя. - Перенесем на вечер, - предупреждает, а не спрашивает. Этот опытный мужчина прочувствовал, что меня лучше не спрашивать, а ставить перед фактом. - Твой образ, как ты стоишь передо мной на коленях, будет преследовать меня весь день. К ночи яйца будут звенеть и лопаться. Если твой рот не окажется на моем члене, я грохну Федю, - угроза Гранова вызывает смех.
- Сомневаюсь, что мой настрой продержится так долго, - отхожу в сторону, чтобы выпустить Александра из душа, пока не вышибли мне дверь.
- Настроиться я тебе помогу, - обещает Гранов, обматывая вокруг бедер полотенце, фиксируя узел над пахом, чтобы хоть немного скрыть стояк. Выходит к своему водителю прямо так.
Я могла бы предложить ему свой халат, но вряд ли удастся
