Между Любовью и Страстью [Первая книга] - Карина Волк

— Значит, развод?

— Нет, Игнат. Так, просто ты от меня не отделаешься. Развод состоится тогда, когда я скажу, — распетушилась моя девочка. — И на моих условиях.

Удивительно! Её реакция не вызывала у меня никакого отторжения или агрессии, наоборот, моя бунтарка умиляла меня, вынуждая гордиться смелой, независимой, воинственной девочкой.

— А теперь найди людей и помоги мне перевезти мои вещи.

— А ты сама не можешь?

Саша ехидно усмехнулась.

— Нет. Не могу. Ты как никак мой муж. И обязан во всём помогать. А пока ты только по ночам бегаешь, как похотливый кот. Но ничего, Игнат, я тебя исправлю. Научу семейной жизни. И знаешь, может, тебе очень даже понравится.

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ книгой на прокат(50 %) скидка:

КНИГА: «ПОКОРНАЯ, но НЕПОКОРЁННАЯ…»:

— Ты прекрасна. Самая настоящая красавица, достойная всего лучшего.

Ледяной, липкий страх парализовал мою волю, как только услышала будоражащий кровь мужской голос. Зов самой бездны…

Готова поклясться что в помещении стало темнее… Или просто перед глазами образовалась чёрная пелена?

Молниеносно развернулась и с ужасом обнаружила, что в примерочной находится тот самый мерзавец, который вчера вечером меня едва с ног не сшиб.

Обескураженно приоткрыла рот. Банальное совпадение?!

— Вы что здесь делаете? Как вы сюда попали?

Ошарашенно смотрела на таинственного человека и невольно чувствовала, как липкий страх подступает к груди.

Холодный. Надменный. Страшный. Ужасно страшный. Этот мужчина напоминал дикого зверя, который загнал свою невинную жертву в ловушку.

Только я вовсе не жертва. Подавляла безумный ужас, пристально смотрела на мужчину, плохо понимая, что именно он от меня хочет…

Мерзавец усмехнулся, он упрямо молчал, а вот его похотливые глаза с эротическими искорками бессовестно водили по моему телу.

Мерзко. Грязно. Невероятно противно. Нервно сглотнула, чувствуя, как бешено стучит сердце.

Чувствовала себя товаром на аукционе, а этот подонок вёл себя как покупатель, который бесцеремонно оценивал товар.

— Пошёл вон отсюда, — давилась собственной яростью, воздуха не хватало, казалось, что этот надменный, невоспитанный хозяин жизни весь кислород забрал. — Даю секунду, чтобы убрались из примерочной, в противном случае вас выведет охрана. Не стоит испытывать судьбу. И прекрати так на меня смотреть.

Нахал приглушённо усмехнулся.

— Охрана. Правда? Давай. Кричи, куколка. Безумно хочу послушать твои страстные вопли.

Подонок хищно оскалился, продолжая наглым образом пожирать меня сумасшедшим взглядом, прожигая насквозь, лишая возможности адекватно оценивать ситуацию.

— Куколка, запомни, на мужчину нельзя повышать голос, он должен бояться взгляда, — ядовито прошипел мерзавец. — Едва слышу я, как твой голос песней льётся, он сразу в моем сердце отзовётся. Он наполняет все собой. В него хочу нырнуть — как в омут, с головой. Слушая мелодию твоих слов

душа мгновенно замирает, в состояние умиротворения всецело погружает. Твой голос, сладко дурманит, приятно пьянит. Твой голос, как магнит, притягивает и манит, манит. Бархатной мягкостью слух мой ласкает и вдаль за собою увлекает. И сердце бешено стучит. Обволакивает негой, томною и сладкой, оставаясь для меня загадкой. Неразгаданною тайной, обретённою случайно. Обольщает, завораживает, увлекает и манит, — протяжённо и безумно фамильярно простонал мужчина. — Манит. Непреодолимое желание идти за тобою вызывает. Даже если разум мне кричит «постой» я все равно иду за тобой. Даже если я ладонями закрою уши. Я сердцем его буду слушать.

Конец первой книги.