Абу-Даби. На корабле у нас точно такого нет. — Он мне подмигнул. — Расслабься, Огонек, завтра я покажу тебе все места Рима, которые ты захочешь увидеть. И даже не буду отпускать саркастические комментарии, когда мы будем слушать нашего препода на экскурсии по Ватикану.
Я покачала головой, глядя на гигантскую смертельную ловушку прямо передо мной.
— А это… безопасно?
Ренцо извинился и тихо ушел.
Пакстон взял меня за руку, поднес ее к губам и поцеловал мою ладонь.
— Все, что я делаю, небезопасно. Тем оно и интересно.
Да, ты же знаешь, чем он занимается.
— Ладно, найду себе место в тенечке и почитаю учебник по физике. А то я вчера запорола контрольную.
— Вряд ли четверка — это «запорола контрольную».
— Вот в этом и разница между нами, мистер Уайлдер. К тому же ты не сказал, какая оценка была у тебя. Стоит ли мне волноваться?
Он покачал головой:
— Нет, я достаточно хорошо разбираюсь в физике… и прочих физических вопросах, если уж на то пошло.
Жар прилил к моим щекам, и вовсе не из-за солнца. Прошло три дня после Барселоны, когда он попросил меня сделать выбор, но я до сих пор думала.
— Хорошо, ладно… Тебе, наверное, надо идти. — Я указала на рампу смерти.
— А поцелуй на удачу? — Пакстон огляделся по сторонам, убедился, что рядом нет камер, и обнял меня за талию.
— Пакстон!
Я попыталась сказать это строго, но получилось как-то уж слишком хрипло и чувственно. Боже правый, в присутствии этого парня я теряла способность контролировать даже собственный голос!
Он обнял меня крепче и вдруг застонал.
— Я тебе говорил, что мне нравится это платье?
Я покачала головой. Платье макси на тонких бретельках я выбрала в самую последнюю минуту, когда Пенни сказала, что сожжет все мои брюки, если увидит меня в них двадцать первый день подряд.
Пакстон придвинулся ближе и прошептал, почти касаясь губами моего уха:
— Я касаюсь твоего тела, и мне отчаянно хочется снять с тебя это платье и дотронуться до тебя по-настоящему. Но я этого не сделаю. Знаешь почему?
Я покачала головой.
— Потому ты еще не сказала «да»… пока не сказала… а я гребаный джентльмен.
Я провела пальцем по контурам татуировок с китайскими иероглифами у него на шее. Просто не могла удержаться. Мне надо было к нему прикоснуться.
— Мне нужно сказать «да» на все, чтобы ты меня поцеловал? — спросила я.
У него сбилось дыхание.
— Ты хочешь сказать «да»?
Наши взгляды встретились, и было бы так легко согласиться, отбросить сомнения и страхи, просто открыться ему навстречу. Но это была бы не я, и неважно, что я стою в легком платье под итальянским солнцем с самым горячим на свете спортсменом-экстремалом, все равно я… это я.
— Я еще думаю.
Пакстон на секунду нахмурился, а потом улыбнулся и погладил меня по талии.
— Тогда буду каждый раз спрашивать тебя заново.
Мое сердце забилось в предвкушении.
— Лия, ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
— Да, — ответила я без малейшей заминки.
Пакстон резко притянул меня к себе. Мои руки соскользнули с его плеч и вцепились в бицепсы под рукавами футболки. Такие руки, как у него, надо отливать в гипсе и показывать как эталон… или, может быть, просто объявить их вне закона.
— А ты хочешь меня поцеловать? — спросила я.
— Еще как, — ответил он, легонько скользнул губами по моим губам, а потом поцеловал по-настоящему.
Я вся открылась ему, и жадный горячий язык Пакстона скользнул мне в рот, а руки обхватили меня за задницу. Да уж, истинный джентльмен!
Поцелуи с Пакстоном вызывали почти зависимость — мир вокруг нас растворился в небытии, остались только Пакстон и те чувства, которые он во мне пробуждал. Я ответила на его поцелуй со всей страстью, и мне понравилось, как он застонал, когда я легонько прикусила его нижнюю губу.
Пакстон снова накрыл мои губы своими, на этот раз полностью контролируя поцелуй, запустил руку мне в волосы и наклонил мою голову поудобнее. Я на секунду утратила равновесие, но он держал меня крепко. Я застонала, когда поцелуй стал глубже; наши языки переплелись, дыхание сбилось, и его вкус захлестнул все мои чувства.
— Лия, еще один такой стон, и я не сдержусь, — пообещал Пакстон, скользнув губами по моему подбородку. — Просто не сдержусь.
— А что случилось с твоим джентльменством? — спросила я, пытаясь вспомнить, где мы сейчас и какая у меня фамилия.
— Поскольку я джентльмен, то позабочусь о том, чтобы ты кончила первой, два раза. Даже три, если ты к этому готова. После чего все джентльменство в моей постели отменяется сразу.
Черт! Кажется, я могла бы отдаться ему прямо здесь и сейчас.
— Если я к этому готова? — Я прищурилась и провела руками по его густым волосам. — Ты уверен, что сможешь выдержать такой темп?
Пакстон рассмеялся, так возбуждающе и сексуально.
— Считай, тебе повезло, что я поддерживаю свое тело в хорошей физической форме.
— Да, — согласилась я, когда он легонько прикусил мочку моего уха.
— Пакстон! Мы тебя ждем! — крикнул Бобби.
Пакстон застонал мне в ухо, и, хотя это был стон чистейшей досады, я все равно постаралась его запомнить, чтобы потом наслаждаться воспоминаниями.
— Уже иду! — крикнул он через плечо.
Пакстон опять повернулся ко мне и нежно поцеловал.
— Боже, как мне нравится тебя целовать! Тебе надо почаще говорить мне «да».
Да, действительно надо.
— Тебе пора… побыть Уайлдером.
Его взгляд сразу же посерьезнел.
— Лия, сегодня мы пробуем кое-что новое. Бывает, люди падают. Падают часто. Пока ты не видишь, что все мчатся к рампе, — все хорошо, и волноваться не надо. Это моя работа. То, чем я занимаюсь с тех пор, как впервые сел в детскую игрушечную машинку. Сегодня я буду на мотоцикле, но ты за меня не переживай, ладно?
Я нервно сглотнула.
— Ладно.
Пакстон поцеловал меня еще раз и пошел вниз по ступенькам.
— Да, чуть не забыл… — Он обернулся ко мне. — Если поймешь, что тебя это заводит, просто… помаши красным флагом, ну, чем-то еще, что будет под рукой.
Он так забавно пошевелил бровями, что я не смогла удержаться от смеха.
— Значит, вы теперь вместе? — Голос Зои сочился сарказмом и ядом в равных пропорциях. Я была полностью поглощена поцелуями с Пакстоном и поэтому не заметила, что она стоит рядом с Бобби.
— Да, — сказал Пакстон.
— Нет, — сказала я одновременно с ним.
Пакстон лишь ухмыльнулся и провел рукой по волосам, которые я ему так активно взъерошила.
— Ну, я-то с ней. Лия пока
