проверить.
— Надюша, не волнуйся, — успокоила её главный бухгалтер. — Обязаны — пусть проверяют. Сейчас девочки предоставят вам все документы, — сказала она мужчинам и взяла Надю под руку. — Не ошибусь, если предположу, что это дело рук Алины, — шёпотом сообщила она, когда отвела Надю в сторону. — Ничего они не найдут, даже если перелопатят архив за десять лет. Пусть копаются, а ты иди, работай.
Найти-то не нашли, но нервов попортили прилично. Особенно Волкову. Проверка длилась три дня. Три дня налоговики копались во всех документах, опрашивали сотрудников, поднимали старые дела. Надя видела, как неприятно всё это боссу, но держался он отлично.
Уехали налоговики ни с чем, и можно было выдохнуть.
Вечером Надя зашла в кабинет к Волкову. За всей этой проверкой у них по вечерам даже встречаться не получалось, и она ужасно соскучилась.
— Это Алина, да? — спросила Надя, сидя у Бориса на коленях.
— Почти уверен. Её отец крупный чиновник. И у есть него связи в налоговой.
— Что ещё она может сделать? — напряглась Надя.
— Что б я знал, — усмехнулся он. — Но ты не забивай себе этим голову. Лучше поцелуй меня, — потянулся он к её губам.
Какое-то время они целовались, забыв о том, где находятся. А потом Надю осенило:
— Может, мне уйти из компании? Чтобы она оставила тебя в покое?
— Нет, — резко ответил Борис. — Даже не думай! Именно этого она и добивается! И не добьётся.
Вечером Надя получила ещё одно сообщение от Алины:
«Это была первая попытка. Будут и другие. Я не остановлюсь, пока ты не исчезнешь из его жизни. Навсегда».
Надя переслала сообщение Борису. Он ответил сразу же, что уладит это дело. Но волноваться Надя не перестала. Кто знает, на что способна самовлюблённая женщина, которую бросил завидный мужчина? Такая, как Алина, да при её связях, наверное, способна на многое.
Глава 28
Алина не успокоилась так сразу. Прошедшая неделя показалась Наде кромешным адом. Чего только не устраивала Алина после визита налоговой инспекции. Она подбрасывала Наде фотографии из прошлого, на которых они были изображены вместе с Волковым. На отдыхе, на показах… Везде они обнимались и целовались.
Конечно же, Надю это злило неимоверно. Она даже ревновала, хоть и понимала, что эти отношения у Волкова в прошлом. Ему она ничего не говорила, но сама переживала ужасно. Даже со Светой она не делилась новостями, и дома старалась держать лицо…
Потом среди партнёров поползли слухи о недобросовестности Волкова, о его любви к махинациям. Правда с ними он быстро разобрался, да и мало кто в них поверил.
Пыталась Алина и подкупить сотрудников офиса, чтобы те настроили Волкова против Нади. Но тут все встали за Надю горой, а Ирина Петровна самалично выгнала Алину, когда в очередной раз она заявилась к Волкову.
В один из дней Алина подкараулила Волкова у входа в здание и сделал вид, что вывихнула ногу. Это была попытка вызвать жалость, но и она провалилась с треском…
В общем, много чего пришлось пережить и перетерпеть за неделю, но в итоге всё закончилось хорошо. Надя не знала, Волков ли так сделал, или Алина в итоге поняла, что не стоит за него цепляться, но от них она отстала.
И вот настало время знакомства с мамой Бориса. Он заехал за ней рано утром, чтобы отвезти за город, где и жила его мать.
— Волнуешься? — спросил он, заметив, как Надя теребит ремешок сумки.
— Немного. А вдруг я скажу что-то не то? Или сделаю?
— Надь, расслабься. Мама — простая женщина. Ты ей понравишься.
Ехали они не долго, с полчаса, да и пробок на дорогах не было. Дом у его матери оказался большим двухэтажнымкоттеджем в окружении соснового леса. На крыльце их уже ждала женщина лет шестидесяти — невысокая, полная, глаза которой показались Наде добрыми.
— Боренька! — обняла она сына. — Наконец-то ты приехал! А это, значит, и есть та самая Надя?
— Здравствуйте, — протянула Надя руку, но мать Бориса проигнорировала её и крепко обняла.
— А я Вера Ивановна — мама этого оболтуса, — любовно посмотрела она на сына. — Проходите, проходите, я обед приготовила!
Дом внутри был таким же тёплым, как и хозяйка. Камин, мягкие кресла и запах пирогов.
За обедом Вера Ивановна расспрашивала Надю обо всём — о семье, о работе, об увлечениях. Но делала это так мягко и дружелюбно, что Надя быстро расслабилась.
— Значит, вы в компании работаете вместе? — уточнила Вера Ивановна.
— Да. Я секретарь Бориса, — с улыбкой сообщила Надя.
— И как он там? Не очень строгий? Не капризничает? — лукаво подмигнула она.
— Мам! — возмутился Борис.
— Что «мам»? Я же знаю тебя. Бываешь невыносимым, когда работа не ладится.
Надя рассмеялась:
— Бывает строгим. Но справедливым. Он очень хороший руководитель.
— Вот! — повернулась Вера Ивановна к сыну. — Вот как должна говорить хорошая девушка. Всегда только хорошо, несмотря ни на что.
— Она не просто хорошая, мам, она лучшая девушка в мире, — он посмотрел на Надю с такой нежностью, что та покраснела.
— Вот и славно, — довольно кивнула Вера Ивановна. — А теперь ешьте, а то худые оба…
После обеда они гуляли по лесу. Борис показывал Наде места, где играл в детстве. Вера Ивановна шла чуть позади, улыбаясь.
— Знаешь, сынок, давно я не видела тебя таким счастливым, — призналась Вера Ивановна.
— Я и правда счастлив, мам.
— Тогда не затягивай. Делай предложение.
Надя чуть не ахнула вслух, услышав такое.
— Мам, мы всего ничего вместе! — рассмеялся Борис.
— И что? Когда твоё, то понимаешь это сразу. Твой отец сделал мне предложение через три недели после знакомства. И мы с ним были очень счастливы, — тише и со светлой грустью добавила она.
Надя заметила, как призадумался Борис. Но надеяться ни на что она не смела, как и торопить его не собиралась. Всему своё время.
Прошла ещё неделя, и в пятницу, после работы Борис пригласил Надю в тот самый итальянский ресторанчик, где состоялось их первое свидание.
— Мы что-то отмечаем? — с улыбкой поинтересовалась Надя, когда сели они за столик.
— Не совсем. Просто захотел провести вечер красиво.
Надя не стала ничего говорить, но про себя подумала, что рядом с ним ей все вечера кажутся красивыми. Особенно те, которые проводят они у неё дома, в компании родных, и она видит, с каким удовольствием он поедает пирожки бабули.
— Надь, я хочу кое-что сказать, — заговорил вдруг Волков, да так внезапно, что даже ложку до рта не донёс. Так и сидел с ней полной в руке.
— Что-то
