Вера Колочкова - Малина Смородина

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 51

– Да ладно вам, Пал Сергеич… Я слышала все, что вы маме сейчас там, в комнате, говорили. Только я не хочу… так. Не хочу, не надо.

– А как ты хочешь, милая моя? Жизнь такая нынче, все в ней отвоевывать надо. Ни сил, ни средств не жалеть.

– И любовь – отвоевывать?

– А любовь таки в первую очередь! И считай, что у тебя сейчас на боевом поле самая выгодная позиция. Отчего ж ею не воспользоваться?

– Не поняла… Какая позиция?

– А такая! И стратегическая, и тактическая! Твоя будущая врагиня-свекровка весь слабый тыл вчера показала, даже и разведку боем проводить не пришлось. Жадна до денег, до показухи, вся насквозь прошита белыми нитками глупых амбиций. Она ж открылась, как новичок на ринге! А ты ей – длинный боковой удар из боевой стойки! И – в нокаут!

– Да пошла она знаете куда?

– Согласен. Именно туда ей и дорога. Но мы будем хитрее, мы пошлем ее другим путем. Мы будем сильнее и хитрее, Жень! Я завтра же об этом позабочусь, не переживай. Она еще гопака перед тобой спляшет и в вечной любви поклянется, вот увидишь!

– Хм… Хм-хм… – вяло колыхнулась Женька в коротком смешке, с недоверием переводя взгляд с лица матери на лицо Павла. – Представляю эту мадам в гопаке…

– Ну, вот и умница! Уже и улыбаешься! Давай, давай, расшевеливайся, сидишь тут, коконом свернулась! Сама из него выбирайся и матери тоже дай возможность в личную жизнь выбраться!

– А я что, не даю?! – обиженно-возмущенно пропищала Женька, вытянув у него перед лицом ладошку. – Да наоборот, всегда пожалуйста! Что вы такое говорите, Павел Сергеич!

– Ну, тогда вставай, собирайся. Ко мне в гости поедем, устроим моему Егорке процедуру знакомства с мачехой и падчерицей. Или ты только мне – падчерица? А Егорке – кто? Ладно, по ходу разберемся…

– Ой, Павел Сергеич… А можно я это… потом как-нибудь? У меня сейчас никаких сил нет, правда… И мне к зачету еще готовиться надо, а то вдруг завалю… Я потом, ладно? А мама пусть с вами едет конечно же!

– Ну, как хочешь… Потом так потом… – поднялся Павел во весь рост, грустно и немного разочарованно улыбаясь. – Я думал, так лучше будет…

Обернувшись к ней, так и не проронившей за их беседу ни единого слова, бросил коротко:

– Собирайся, Малина, поедем!

– Погоди, Павел… Ты что? Как же я одну ее здесь оставлю? В таком состоянии?

– Ой, да какое у меня состояние, мам! Совершенно нормальное состояние! Я что, ребенок пятилетний? – подпрыгнула, сидя на кровати, Женька. – И вообще… Мне даже так лучше будет, если ты уедешь! Мне сейчас одной надо побыть… Правда, мам! Ну, пожалуйста…

Умоляющие глаза, брови домиком. И ладошками перед собой машет, как крылышками. И выражение лица уже не грустное совсем, а, наоборот, радостно-хитренькое. Ах, Женечка, Женечка, какая ж ты у меня глупая еще!..

– Ну хорошо. Я оставлю тебя одну. Только дай слово, что плакать не будешь.

– Не буду! Не буду! Теперь уже точно не буду!

– Правильно, Женек! Сдаваться и плакать никогда не надо! Всегда себя в боевой готовности держать надо! – проговорил на ходу Павел, подняв кверху указательный палец.

Задержавшись на секунду в дверях и мотнув в сторону Женьки головой, подмигнул ей, пробормотал удовлетворенно:

– Наш, наш человек… Собирайся, Малина, поехали. С твоей дочкой разобрались, теперь мой обормот на очереди…

– …Егор! Ты дома? Выходи, знакомься!

На зов Павла сначала выглянула из кухни Анна Николаевна – уже с готовой медовой улыбкой на лице. Подняла голову, тоже стала смотреть, как быстро спускается вниз по ступенькам долговязый парень, на ходу пытаясь управиться с длинными, разбросанными по плечам светлыми прядями волос. Но таки справился – собрал хвостом под резинку. Подошел, протянул руку:

– Егор…

– Очень приятно, Лина.

– Что, вас так и можно называть, без отчества?

– Конечно.

– Ну, тогда мне тоже… приятно. Надеюсь, подружимся?

– И я надеюсь…

Павел стоял в сторонке, улыбался, наблюдая за их реверансами. Потом шагнул ближе, потянул Егора за хвост, отчего подбородок его вздернулся вверх, положил ему руку на шею, сжал слегка.

– Вот он, мой ребенок-жеребенок… Хорош обормот? Ты не смотри, что он такой с виду вежливый, он и взбрыкнуть может! Да, Егорушка?

Егор лишь скосил глаза в сторону, замер в неловкой позе под отцовской рукой. Что-то ворохнулось у нее внутри нехорошее от этого жеста, от слов, сказанных в адрес сына. Слишком уж… по-хозяйски все это прозвучало. Показательно по-хозяйски. Будто не сына, а породистого щенка ей демонстрирует. Да и слово «обормот» уж никак не прилеплялось к облику мальчика. Ну какой он обормот? Он юноша хрупкий, отчаянно светлоглазый и, как видно, себе на уме нежно-задумчивый. Вон стоит, не шелохнется в отцовских руках, покоряется снисходительным послушанием, но в то же время улыбается умно и грустно, ее исподволь рассматривая.

– Павел Сергеевич… Может, отобедаете? – выплыло сбоку медовое лицо Анны Николаевны. – Я щи сварила, как вы любите, с бараниной и кислой капустой… За столом и продолжите знакомство-то…

– А что, давайте и впрямь, ребята, щец навернем! – отпустив Егора, плотоядно потер ладонями Павел. – Начнем новую семейную жизнь с хорошего обеда! Символично звучит, между прочим. Давай, Анна Николаевна, накрывай на стол!

– Ой, так это я мигом… – радостно развернула женщина крупное тулово в сторону кухни.

– Вам помочь, Анна Николаевна? – сунулась она было за ней, но тут же ощутила под локтем жесткую руку Павла.

– Остановись, Малина… Не усердствуй. Здесь всякому свое место, запомни это. Ты здесь хозяйка, привыкай. Твое дело – распоряжения насчет обеда отдавать. А готовить да на стол накрывать Анна Николаевна будет. Ишь, побежала! Ты бы еще посуду помыть вызвалась!

– А что, я бы и помыла…

– Опять в бутылку лезешь, да?

– Нет. Никуда я не лезу. Просто… не привыкла еще. Да и навряд ли привыкну. Я в этом смысле одноклеточная, как инфузория-туфелька.

– Это что у тебя – опять самооценка ниже нуля поехала?

– Нет, почему…

– А что тогда?

О боже, чего он привязался к ней с этой проклятой самооценкой? Хорошо, мобильник в кармане его пиджака заверещал, отвлекая от продолжения никчемного диалога. И лицо сразу стало другое – более жесткое, непробиваемое.

– Да. Понял. Понял… Да, сейчас еду. Ничего без меня не предпринимайте, ждите. Еду!

– Что-то случилось, да? – спросила осторожно, когда он сердито отправил мобильник в карман.

– Да. Авария на стройке. Слава богу, без смертельного исхода. Все, ребята, обедайте без меня, я уехал! Эх, черт, невезуха какая… Плакали мои щи с бараниной…

Грустно ей подмигнув, он развернулся, быстро пошел к двери, на ходу доставая телефон и делая вызов. Уже издалека послышалось его тихое, яростное:

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 51