Это был изначальный план Софи? Сблизиться с Генри через меня? Я вздохнула и посмотрела в небо. Облака были едва видны, на самом деле это был слишком хороший день, чтобы хандрить.
Но почему тогда Софи хотела снова помирить меня с Генри? Это не имело никакого смысла, хотя, с какой стороны посмотреть. Она чувствительный человек, даже если этого не видно с первого взгляда. На самом деле она такая же застенчивая как Сандра, просто ведёт себя так, будто сильная, и будто ей никто не может навредить.
Целуются ли они сейчас? Я вынуждена была сглотнуть и снова вспомнила, как Генри целовал меня. Мои ноги задрожали, и я закрыла глаза. Снова возникло то замечательное чувство в моём животе, когда воспоминания поднимались во мне. Его губы были такими тёплыми и мягкими… Это потрясло меня, утки вырвали меня своим кряканьем из моих мыслей.
— Ладно, вы получите ещё немного. — Вторая булочка также была съедена утками, и я снова засмеялась. Малыши дико крякали друг на друга и стремительно носились над лугом. Здесь было очень красиво. Так спокойно, почти как у источника.
— Юли? — Я услышала, как кто-то произносит моё имя.
— М? — спросила я и испугалась только спустя мгновение. — Что? — Я посмотрела в сторону. Рядом со мной стоял Генри. Как он там оказался? Почему я не заметила его? Я посмотрела на него удивлёнными глазами, потому что не могла поверить, что это он. И после у меня были такие странные мысли о поцелуе и самом Генри…
Моё лицо сразу покраснело, я взглянула на него и практически сразу снова опустила голову. Он был котом, что ли? Я даже не услышала его шагов на гравиевой дорожке!
— Я надеялся, что ты будешь здесь, — сказал Генри. Его голос звучал спокойно, но твёрдо, потом он сел около меня и глубоко вздохнул. Что я должна была ему ответить на это? Он надеялся, что я буду здесь? Итак, он хотел со мной поговорить, только о чём? Что он и Софи теперь встречаются, но, несмотря на это мы можем оставаться друзьями? Что он меня не любит? Моё сердце кольнуло, как иглой, когда я думала об этом.
— Я хотел прийти к тебе раньше, но не получилось из-за твоего домашнего ареста. Мне очень жаль, что всё так вышло. Я бы хотел тебе всё объяснить, если ты мне позволишь… — Я сидела прямая как палка, глядя на озеро перед собой и уток, поедающих булочки, и больше всего хотела убежать. Но Генри говорил таким мягким голосом, это хорошо влияло на меня.
— Спасибо, — прошептала я.
— Но я ничего не сказал?
— Спасибо за шкатулку. Ты починил её? — Я сморгнула слёзы. Постоянным морганием я хотела убрать слёзы, это хорошо работало.
— Да. Я нашёл её в мусоре. Она лежала на самом верху и выглядывала из тонны мусора. — Я не знала, улыбался ли он, но я представила это себе, его голос действовал на меня успокаивающе.
— Что с Софи? — спросила я и в следующее мгновение пожалела об этом. — Вы вместе? — Если уж я задавала такие глупые вопросы, то, по крайней мере, буду задавать их правильно.
— Кто тебе это сказал? — Внезапно голос Генри стал неуверенным, будто ему было неприятно разговаривать со мной об этом.
— Моя мама. Я не знаю, откуда она узнала об этом. Может быть, она мне даже солгала. — Я пожала плечами и снова бросила кусочек булочки уткам. Скоро пакет опустеет.
Генри довольно долго молчал, прежде чем ответил:
— Да. Это правда. Ты не против?
— Ясно. — Я лгала. Сейчас, когда я, наконец, поняла, насколько влюблена в Генри, я могла сама себе дать пощёчину за свои глупые высказывания и все упущенные шансы.
— Мы не сплетничали о тебе…
— Нет. Я стояла у двери и всё слышала. — Я невольно сжала пакет, а потом расслабила руки.
— Мы говорили о тебе. Поверь мне, твои подруги пытались сделать всё, чтобы убедить меня поговорить с тобой и помириться. — Когда он сказал это, я печально посмотрела на него.
— Значит, ты больше не хочешь дружить со мной?
Прежде чем я успела что-либо подумать, он моментально ответил:
— Нет! Ты очень важна для меня, как подруга!
Как подруга. Как хорошая подруга. Ужасное чувство знать, что мальчик, в которого ты влюблена, видит в тебе только подругу. Было ли для Генри так же? Все эти недели или даже месяцы? Мы так часто лежали бок о бок, вместе смотрели фильмы, при этом сидя на диване, очень тесно. Если он влюблён в меня, должно быть, ему, было, мучительно трудно находится рядом со мной каждый день.
— Ты сказал, что я буду плакать. Что ты имел в виду?
— Плакать? — Он, кажется, даже не помнил об этом.
— Когда я подслушала вас. Ты сказал, что сейчас я, конечно, плачу.
— Да, потому что мы заставили тебя ехать домой одну. Это было резкое решение с нашей стороны, но мы ещё кое-что обсуждали.
— Что? — Я хотела точно знать!
— Паул вёл себя отвратительно по отношению к тебе, и я не знал, что должен делать. Софи и Сандра хотели только добра. Они взывали к моей совести.
— Ты говорил, что теперь я точно буду плакать, потому что волновался? — Это действительно меняло кое-что.
— Точно.
— Но Паул сказал, что я заслужила это? Хорошо, это Паул, забыли. И потом ещё Леон, который сказал, что я ряшка! Жирная! И что-то про трезвую. Что ты им рассказал? Что меня можно выносить только пьяной или что я напилась на своём дне рождения? — Я закусила губу и подозрительно посмотрела на него. О чём точнее он проговорился?
— Леон? Нет. Он такого не говорил. Он сказал, что ты приятная девочка. Милая, милашка, не жирная! И не ряшка! И трезвая? Нет… он сказал, что ты стеснительная, — сказал Генри, серьёзно глядя на меня.
— Я уверена, что он сказал жирная и трезвая. — Хорошо, уверена настолько, насколько можно, услышав только обрывки слов.
— Почему он должен был говорить что-то в этом роде? Я считаю тебя, если честно, слишком худой. — Генри положил руку на спинку скамейки так, что я предположила, будто хотел обнять меня. Но Генри не касался меня. Однако он наклонился ко мне, заботливо улыбаясь заботливо. Он был так близко, что я могла поцеловать его. Но Генри был сейчас с Софи, а я не могла поступить с ней так.
— Я купила сладости и чипсы… — Я избегала его взгляда, глядя на пакет, который теперь положила на колени. — Видишь?
— Но почему ты так похудела, если ешь всю эту ерунду?
— В последние дни я не так много ела… Но сейчас я снова могу себе позволить и поэтому закупилась.
— Ты имеешь в виду, что тебе нечего было есть?
— Нет! Просто я не хотела. Я думала… домашний арест? За что? Я всего лишь сходила к источнику. Ты, конечно, сказал моему отцу, где меня можно найти? — Я снова посмотрела на него, и он кивнул.
— Они хотели звонить в полицию, потому что никто не знал, где ты. Твои родители были очень обеспокоены. Я тоже… Я никогда бы не смог простить себя, если бы с тобой что-нибудь случилось! — Внезапно я почувствовала его руку на своём плече, и Генри приблизился настолько, что мы почти касались лбами друг друга.
Но я отпрянула назад и испуганно сказала:
— Ты вместе с Софи! — Он хотел меня поцеловать?
Генри отступил и кивнул.
— Я только хотел тебя обнять, хорошо? — Объятие. Я коротко обдумала это, но потом сказала "Да", потому что я действительно хотела быть ближе к нему.
Что за подругой я была! Обнимать мальчика, с которым встречается Софи! Объятия Генри были мягкими, совершенно другие, не такие, какими мы обычно приветствовали друг друга. Мягкие и быстрые, как взмах ресниц, но они окрылили моё сердце.
Когда мы отодвинулись друг от друга, я почувствовала укол боли, что Софи теперь была той девушкой, которую хотел видеть рядом с собой Генри. Они бы смеялись друг с другом и обнимались. Целовались. Я несколько раз сглотнула, потому что пропал голос.
— В понедельник — через две недели начинается школа. Каникулы пролетели так быстро. — Генри откинулся назад на спинку скамейки, сложил руки за головой и внимательно смотрел на озеро.
— Да… — пробормотала я.
— Мы хотим отправиться в поход. Паул, Леон и я. Грегор, к сожалению, не захотел. Ну, так говорится "к сожалению". Мы хотя бы сможем нормально спать! Софи и Сандра тоже идут. Я думаю, между Сандрой и Леоном проскочила искра, они вдвоём хорошо смотрятся.
