Мама присела отдохнуть. Ей стало не по себе, - вру детям во благо, конечно.
Она ужасная, подлая, и скорее всего Ребров не знает, что девочки – не биологические дочери Полины. Но Ксюша и Лера считают, что она – их мать.
Я не в праве разбивать их детские представления о матери.
Это лучше и деликатнее сделает Ребров, когда узнает…
- Идите ко мне, солнышки, - говорю, раскрывая руки и приглашая малышек в свои объятия.
- Все холошо? - снова вопрос.
- Да. Сейчас приедет папа, а мама собирается и уезжает с дядей Глебом.
- Она его любит больсе, чем нас, - вздыхают крохи.
В этот момент я готова была бы убить Полину собственноручно.
Нельзя устраивать секс с братом мужа в доме, показывать детям, что они не нужны, а потом бросаться к ним и орать, что ты их любишь!
- Зато у нас есть ты! Ты теперь наша мама! - говорит мне Лера, поправляя мои растрепавшиеся, холодные пряди.
Я обнимаю их, прижимаю к себе два теплых комочка.
Не нужно быть мамой девочек, чтобы любить их как родных. Это я знаю точно.
****
Андрей приходит, когда солнышки наверху, в детской, смотрят мультики.
Я кручусь в кухне, помогаю экономке Реброва приводить стол в порядок после нашего ужина.
- Привет, вы уже поели? - спрашивает Андрей.
- Привет. Да, девочки очень проголодались. А я думала... Ты был в больнице?
Упираюсь взглядом в волевой подбородок с небольшой аккуратной ямочкой посередине.
Андрей ловит мою талию холодными ладонями. Я ежусь, но чертовски приятно ощущать его руки на своей коже.
- Нет, Снежана. И не собирался. Я знаю, что приехал Глеб, и он отправился с ней в больницу. И правильно сделал! Это ему нужно переживать.
- Но у вас ведь был секс несколько месяцев назад. Она может быть беременна от тебя, - сокрушенно говорю.
С болью дается каждое слово.
Я хотела не влюбляться в адвоката Реброва. Но моя привязанность к нему и девочкам растет с космической скоростью.
- Я не спал с ней. Мы проснулись голые, в одной постели. Но я ее не трахал. Я взрослый мужчина, прекрасно помню, с кем у меня был секс и когда, - говорит мне, прожигая пальцами полоску голой кожи на моем животе.
Топ задирается вверх. Я рискую поцеловаться с хозяином дома прямо на глазах у его прислуги...
Выставляю руку вперед, предупреждая его попытки впиться в мои губы.
- Андрей, мне нужно тебе кое-что сказать. Ты уверен, что Полина мать девочек?
Ребров на минуту замирает в ступоре. В минуты молчаливого спокойствия он еще более красив, похож на древнее изваяние с суровой, мужской красотой, без лоска и глянца.
- Что ты имеешь в виду? У нас ЭКО было, но рожала она сама.
- Тебе нужно сделать тест ДНК у Полины и солнышек, - говорю ему, закусив губы от волнения.
- Давай мы поднимемся в кабинет, и ты все объяснишь.
В кармане Андрея вибрирует телефон входящих сообщением.
Новость прилетает самая неприятная, но ожидаемая.
- Пока ты там трахаешь няньку, Полина потеряла вашего ребенка! Я посажу твою гребаную няньку! - орет Глеб, разрываясь так, будто это он отец малыша.
Я смотрю на Андрея и выскальзываю из его рук.
- Я не хотела... - мотаю головой.
- Снежа, не ведись на провокации. Я не дам тебя в обиду. Пойдем наверх. Я хочу знать все подробности.
Пока крохи играют в детской, мы с Андреем в его кабинете.
Я рассказала все, что услышала от Полины сегодня.
Лицо Реброва выдает все оттенки гнева и недовольства.
Если бы мог, то он точно бы разобрался с женой за слова, которые выдает ее гнилой язык!
Говорить так о родных дочках не могла бы ни одна мать.
Но, похоже, что жена Реброва не мать двойняшек.
Андрей стойко переносит все, что я услышала.
Одна зацепка приводит в бешеный восторг хладнокровного адвоката.
Он больше не закостенелый циник, а любящий отец, который не хочет потерять своих детей - смысл своей жизни.
- Снежана, мне тебя высшие силы послали! Клянусь, такой козырь мне в руки никто бы и никогда не дал. Я очень благодарен тебе, Снежана, я сделаю хоть сто тестов, - говорит и смотрит на меня с какой-то неясной печалью.
- Что? Что такое? - спрашиваю.
Андрей обнимает меня за талию, впечатав к свою грудь, бедра. Он поправляет мои волосы, облизывает пересохшие губы и словно хочет что-то добавить, но снова переводит разговор на тему о своей бывшей жене.
- Я понимал, что она ведет себя странно. Думал, что она просто не мать, а гребаная кукушка и поэтому их бросила. Но я бы никогда не подумал, что девочки могли быть зачаты от донора, они не дочери моей...
Он замолкает.
Из дверной щелки на нас смотрят две пары глазок. Открыли дверь только сейчас и довольно громко, так что Андрей ничего не успел сказать.
- Сто вы тут стоите, как лазбойники? - говорит Лера.
- Вы что-то затеваете? - фирменно нахмурив бровки, добавляет Ксюша.
Андрей, отпустив меня, догоняет мелких шкодливых девчонок и подхватывает их на руки. Девочки звонко и забавно пищат, обнимают его.
- Папа, а когда вы позенитесь? - вдруг озадачивает нас Ксюша.
Андрей смотрит на меня, потом на солнышек и улыбается.
- Скоро. Вы уж точно приглашены на свадьбу, мои золотые доченьки. Без вас праздника не будет, - говорит он, поправляя светлые волосики, торчащие из маленьких косичек.
- Тогда Снезынка станет нашей мамой, а мама станет зыной Глеба! - надув губки, говорит Лера.
В такие моменты Андрей хотел бы, наверное, чтобы ни Полины, ни его брата не было в жизни девочек.
Но он находит в себе силы.
- Да, маму мы отдадим дяде Глебу. А себе оставим нашу любимую Снежинку, - улыбается.
Но все равно, что-то его тревожит. Я вижу это, но пока не знаю, что именно....
Глава 31
Андрей
Прошла почти неделя с тех пор, как мы со Снежаной оказались в одной постели и по обоюдному согласию открыли и обнажили друг другу не только тела, но и души.
И, несмотря, на примирительную речь двух мини-адвокатов и призывов "зениться скорее!" Снежана не торопится сближаться со мной. Держит близко, но на расстоянии.
Во всем виноват визит Полины и повисший в воздухе вопрос "неправильного
