Она полюбила бандита - Татьяна Романская

— Иди сюда, дорогая, — позвал я, протягивая ей руку.

С облегчением увидев, что в ее походке не было ни малейшей неуверенности, когда она подошла ко мне, я выдохнул. Я притянул ее к себе, усадил к себе на колени и нежно поцеловал. Когда я поднял голову, на ее лице было мечтательное выражение, и я не смог сдержать довольной улыбки. Инцидент минутной давности с телефоном, по-видимому, был забыт.

— Я всегда рад тебя видеть, моя девочка, но все-таки, что ты здесь делаешь? — спросил я, уткнувшись лицом в ее шею и вдыхая ее свежий, сладкий аромат.

Я наверное никогда не смогу насытиться этой женщиной.

— Я вообще-то присматривала свадебное платье, но в перерыве решила заехать к тебе.

— Ты такая красивая, Верочка, — прошептал я с благоговением. Иногда я все равно не мог поверить, что мне досталась такая девушка. — Мне нравится, что ты можешь быть такой грязной девчонкой в спальне, а потом невинно краснеть от самых простых вещей.

Я улыбнулся и поцеловал ее в губы, прежде чем вновь прошептать:

— Мне становится жарко.

Вера внезапно покраснела, когда взглянула на открытую дверь в мой кабинет. В любой момент сюда мог войти кто угодно.

— Валентина и моя мама отвезут Анюту в магазин, чтобы выбрать ей платье. Затем мы собираемся поужинать, не хочешь присоединиться к нам? — спросила меня беспечно Вера, слегка наклоняя голову.

Я подозрительно посмотрел на нее и спросила:

— А твой отец там будет?

— Нет, — призналась она. — Но…

— Никаких «но», красавица. Я воздержусь от твоего предложения, спасибо, — ответил я, морщась при мысли об ужине с четырьмя женщинами. — Ты можешь продемонстрировать мне свои покупки, когда вернешься домой. Но знай: больше всего ты нравишься мне без одежды.

Я многозначительно прикрыл глаза в благоговении. Верочка же вздернула подбородок и надменно фыркнула.

— Вы ничего не увидите до дня свадьбы, Денис Алексеевич! Ничегошеньки! — произнесла Вера. Она прищурилась и сердито посмотрела на меня. — И не пытайтесь использовать нашу дочь, чтобы уговорить меня на это. Мы с ней уже договорились, чтобы она держала тебя в неведении.

Мне хотелось рассмеяться, ведь она была такой забавной и милой в этот момент. Но слова Веры напомнили мне о том, почему я был так зол перед ее приездом. Я колебался, рассказать ли ей об этом или нет.

— Солнышко, — осторожно начал я, — мне нужно кое-что тебе сказать.

Ее лицо вдруг моментально стало взволнованным. Ненавижу заставлять ее переживать!

— Что-то случилось? — спросила она, обхватив мое лицо ладонями и заглянув мне в глаза с беспокойством.

— Нет, ничего по сути. Но есть одно затруднение. Мне просто нужно, чтобы ты набралась терпения и доверилась мне.

— Денис, я и так доверяю тебе целиком и полностью. — В ее тоне не было ни намека на неуверенность, и это меня покорило.

Я сделал глубокий вдох и постарался выпалить следующую фразу на одном дыхании:

— Мы столкнулись с проблемой удочерения Ани.

Глаза Веры мгновенно наполнились слезами. Она молчала.

— Я разберусь с этим, клянусь, любимаю. Ты будешь ее матерью. Это просто может занять больше времени, вот и все.

Вера шмыгнула носом и быстро заморгала слезящимися глазами, пытаясь прогнать влагу, прежде чем она упадет на ее прелестные щеки.

— Но, почему? Что случилось?

Я поднес обе ее руки к своим губам и нежно поцеловал каждую.

— Женщина, которая родила Аню, не хотела быть матерью. Она даже не захотела увидеть дочку после родов. Ее выписали из больницы, и она исчезла еще до того, как я привез дочку домой, — объяснил я. — С тех пор мы ее не видели и ничего о ней не слышали.

Глаза Веры были полны отчаяния, и это меня чуть не убило. Я собирался сделать все возможное, чтобы разобраться с этой проблемой как можно быстрее. Если бы мне пришлось использовать все свои незаконные связи и знакомства, просить о любой помощи, так тому и быть.

— Она бросила Аню! Разве этого недостаточно для лишения родительских прав?

Я глубоко вздохнул, переводя дыхание:

— Да, судя по тому, что сказал мне сегодня мой адвокат, более чем вероятно, что мы сможем доказать ее безучастие в жизни ребенка. Поскольку мы не были женаты, основное право на опеку и воспитание принадлежит матери. Так что, сбежав и не поддерживая Аню без законных оснований и веских причин или передав родительские права мне, она, по сути, совершила преступление.

Вера в замешательстве нахмурила брови.

— Я не понимаю. Ведь если она виновна в этом, почему ее права не были принудительно ограничены?

— Для того, чтобы это произошло, мой адвокат должен собрать доказательства ее отсутствия в жизни девочки и представить их судье. Даже с моей способностью ускорить процесс, это требует времени. Мне очень жаль, красавица, следовало начать это гораздо раньше.

Вера мягко улыбнулась, хотя печаль все еще не покидала ее глаза.

— Это не твоя вина, Денис. Откуда тебе было знать, что у нас все так обернется?

— Я знал это, Вер. Я почувствовал это сразу как тебя увидел. Если честно, я был против того, чтобы молодая незамужняя женщина была няней для Ани. Я не хотел иметь дело ни с влюбленными, ни с жадными до денег барышнями, — медленно произнес я, обдумывая каждое слово. Эти мысли были вызваны не эгоизмом, а опытом, который я приобрел. Я устал от них отмахиваться. — Потом позвонили из агентства, и женщина убедила меня, по крайней мере, встретиться с тобой.

Я остановился и посмотрел в глаза Веры, желая, чтобы она увидела глубину моей искренности. Милая улыбка озарила ее лицо, и она наклонилась вперед, чтобы коснуться моих губ.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Она начала отстраняться, и я поймал ее губы вновь, углубляя поцелуй, пока мы оба не задрожали от желания. Я уже был готов подхватить ее на руки и прижать к стене, когда нас прервал стук в дверь.

Блядь. Как же не вовремя.

Виктор, зашедший в кабинет, опустил глаза, явно испытывая неловкость и опасаясь моей реакции. Умный человек.

— Что? — спросил я, пытаясь сохранять спокойствие.

Его взгляд метнулся к Вере, прежде чем он вновь перевел его на меня с многозначительным выражением лица. Я раздраженно вздохнул и подхватил ее за бедра, чтобы поднять со своих колен, и мы оба встали. Бросив на меня короткий взгляд, Виктор поспешил выскочить в коридор, чтобы я мог попрощаться со своей невестой наедине.

— Желаю удачи, дорогая, — пробормотал я сквозь еще один поцелуй. — Не забудь,