из моих рук, а потом приставляет острие к шее, это была дурацкая идея сражаться с ним.
— Молись, тварь, сейчас коньки отбросишь! — сказал с довольной физиономией, чувствуя прилив энергии. Вы поглядите, победил слабую девчонку. Но так просто не сдамся, пусть сейчас выгляжу довольно жалкой, попытаюсь обдурить мерзавца.
— Ай, как больно!
— Что где? Я поранил тебя? Даже ещё не успел! — бросил шпагу и подлетел ко мне, ощущая угрызение совести.
— Нет, живот болит! Тяжело стоять! Умираю! — прикидываюсь, знаю, что сработает безотказно.
— Горе луковое! Вечно от тебя одни проблемы. Нажралась пожалуй круассанов. Часто Эдгар жаловался на свою дочурку, любительнице тащить всё в рот без разбора, — берет на руки, а я пользуюсь случаем и кусаю за шею, так что у него глаза на лоб полезли. — Очумела?
— А теперь заруби себе на носу! — спрыгиваю на пол, и ударяю коленом по яйцам. — Я гораздо умнее тебя. Выродок извращенного папаши. Чао какао! Милый! А мы уматываем. Юля, за мной! Да и только настучи ему, что я приютила девушку из лагеря крыс.
***Удалось избежать расправы надоедливого кретина, и самое время хорошо подкрепиться. Слюнки текут, от такого вкусного запаха. Обожаю блины с детства, особенно с апельсиновым джемом.
— Ох, объедимся сейчас до отвала! А как насчёт пушистика Минушу? — догнала меня Ирэн, и спросила.
— После двух рыб, которые стащил у уборщицы, спит укутанный в плед. Тот ещё хитрый обжора, но зато лучше всех успокаивает, когда прочие хамские выродки отравляют жизнь. Ух ты какие аппетитные, — захлопала в ладоши от счастья и поспешила занять стул возле окна. Едва поднесла угощение ко рту, кислород испарился, ведь пожаловал Камиль с шестью парнями. Они только и делают, что пьянствуют вместо учебы.
— Бойцов здесь. Может тебя спрятать? — стукнула локтем Жанна, с ней довелось познакомиться совсем недавно.
— Ой пойду от страха смоюсь в туалете. Не смешите! Лучше угощайтесь, а вечером в клуб рванем. Нужно пользоваться тем, что старый хрыч Ираклий отправился в жаркие страны со своей телочкой, — рассмешила девчонок, и в тот самый момент нас заметил пьяный козёл.
— Я не понял, кто этой кикиморе болотной разрешил жрать мои харчи? Сюда подошла и ноги поцеловала королю! Мне рожу твою в кипяток окунуть? — разбил бутылку об стену и рванул к нам.
— Скройся с глаз, мальчик болванчик! — причмокиваю от удовольствия, под аплодисменты однокурсников, которые наблюдали за нашей перепалкой.
— Стерва, сейчас будешь визжать как свинья! — схватил за волосы, и потянул на кухню, где повара, готовили борщ.
— Дебил конченный! Пусти! — испугалась, когда он открыл крышку и наклонил мою голову. — Спасите!
— Что здесь происходит? Кто устроил погром? — выкрикнула надзирательница, хватаясь за волосы. Но через мгновение поняла, кто стоит за всеми разборками. — Бойцов, Дроздова! Вы наказаны, просидите в подвале в течение двух суток! Уведите их!
— Мымра очкастая, сдурела? Отец раком нагнет, если узнает, что командуешь здесь! — вырывался Камиль из рук охранников, которые нас потащили на первый этаж. А дальше…
Глава 56
Камиль
Заперли в тусклом сером помещении. Отец часто рассказывал про подвал, в котором отбывали наказание худшие ученики. Преимущество этого места было лишь в наличии холодильника, скромной кухни, ванной комнаты и увы одного старого дивана, с выпирающими пружинами. Даже не представляю, как мы будем делить одно ложе вместе. Чувствую, не сдержусь и накажу подлую дрянь за все страдания, которые вынес.
— Откройте! Я не виновата. Просто тихо мирно обедала, а этот конченый пьяница стал приставать! — стучала кулаками по двери Николь, нарываясь получить по заднице.
— Пищалку под названием рот закрыла, а не то говно жрать заставлю. Идиотка! — немного протрезвел, знала бы, что бухаю, из-за неразделенной любви, так и недолго печень уничтожить в хлам. Но сердце уже всё истекает кровью, без одной сероглазой заразы.
— Раздавай приказания своим шлюхам. А я не собираюсь и минуты оставаться с уродом! Выпустите меня! Требую справедливости, — вопила, как наивная дура, надрывая при этом голос. До чего же убогое создание эта шавка. Чем она может цеплять? Как-то раз взял фотографию и долго всматривался в черты лица, пытаясь понять, за что так сильно в неё втрескался. В голове родились такие эротические фантазии, от которых мой член затвердел.
— Не нарывайся, облезлая крыса! — уже не знал, как задеть её, лишь бы вывести из себя. Наши оскорбления в адрес друг друга классно заводят. Её бы драть в постели, отпуская только иногда пожрать.
— Вы меня слышите? Требую переговоров! — мельком посмотрела на моё лицо, и я обомлел. В гневе она такая красивая девушка, чёрт возьми. Я желаю её каждой клеточкой своей души и если понадобится, отдам свою жизнь, лишь бы была счастлива. Именно сейчас понял, что прирос к ней слишком сильно. Даже дышать не могу. О какой мести может идти речь, уже давно простил. И несмотря на то, что Ивонн убила Селесту, понимаю, как помешался на Николь. Эти серые глаза, похожие на тучи, нежная фарфоровая кожа, и губы с ароматом персикового варенья. Неделю назад взял карандаш в руки и стал писать стихи. Она не представляет, что творит с моим сердцем, которое пылает от любви.
— Перестань так смотреть. Глаза сломаешь! — сделала мне замечание, ведь я буквально пожирал взглядом предмет своего обожания.
— Это запрещено?
— Слушай, просто отвяжись, Камиль. Хотя нет. Подожди. Давай поговорим! Лучше момента просто не найти, — перестала мучить дверь, и приблизилась ко мне. И теперь соблазнительные глаза дымчатого оттенка, побуждали изнасиловать за одержимость, которую ощущаю в её присутствии.
— Смелее если не нагадишь в штаны, кикимора!
— За что ты меня ненавидишь? Не надо касаться внешности, к черту лицо и фигура. Чем перешла тебе дорогу? — злится, а потом со всей силы толкает в грудь, она совсем ошалела. Я, итак, с трудом себя контролирую, сейчас доведёт.
— Чего раскудахталась, уродливое быдло? Так и стал прям откровенничать. Просто тошнит от голоса, манер. Ой, посмотрите у меня в руках проволока, я тупая фехтовальщица. И все дела, — устроился на стул, лишь бы отвести взгляд от лица, которое было настолько прекрасно, что захватывало дух. Как можно было так втрескаться, чёрт влюблённый придурок.
— Пьяница конченный! Лучше бы ты умер и не мучил остальных! — уже второй раз произнесла фразу, которая больнее острого ножа. Прочитала мысли, довольно часто задумываюсь о смерти, а что замечательное решение избавиться от проблем. Оставила в гордом одиночестве, правильно пусть катится, а не то схлопочет по башке, коза деловая. Стал медленно расхаживать по холодному полу, здесь всего лишь одна подушка и одеяло,
