от мужа, бабушка сама быстро организует мне развод и выставит с проклятиями из дома.
— Почему меня это не удивляет, но я не хочу, чтобы ты подвергалась такому. Хватит того, что она будет тебя морально давить. Конечно, я могу предложить один вариант, но боюсь, что вряд ли ты согласишься…
— Какой? Может твой вариант самый лучший выход из сложившейся ситуации. Я готова к радикальным переменам.
— Правда? Тогда может прилетишь ко мне, а твой развод пусть решается дистанционно?
У меня от предложения перехватывает дыхание. Я о таком даже не думала. Даже мысли не допускала. И сейчас становится страшно. Одно дело сказать, что готова на радикальные шаги, а по факту, как только выпадает возможность круто изменить жизнь, страшно что-то менять.
— Вот так сходу… Я не уверена…
Даю заднюю. Сильно на себя злюсь. Антон молчит и ничего не говорит. Не пытается уговорить, доказать, что рядом с ним мне будет намного лучше, пусть и в другой стране, о которой я ни сном ни духом.
— Прости. Я, как всегда, навожу смуту. Мне нужно подумать над твоим предложением. Ты действительно нескоро вернешься?
— Отец в больнице. У него онкология. Врачи ничего не обещают. Мама в стрессе, ее одну нельзя оставлять. Нужно время, чтобы найти человека, который присмотрит за ней и за магазином. Это задачка с уровнем звездочки. Мия скоро вернется, ей нужно учиться. Поэтому я пока остаюсь здесь.
Я отчетливо осознаю, что он не вернется. Антон еще сам к этой мысли не пришел, но что-то в его интонации подсказывает мне, он не сможет оставить маму одну. Слишком ответственный. Родители хорошо воспитали. И зная его, понимаю, что будет разрываться между долгом и желанием быть со мной. С нашим ребенком. Я должна решить, хочу ли быть с любимым и растить вместе с ним нашего малыша, или остаться в семье, которая через девять месяцев сделает из меня изгоя.
— Этот номер я могу сохранить7 — тихо спрашиваю.
— Да, конечно. У нас только разница во времени шесть часов.
— Я буду высчитывать, чтобы позвонить.
— Тебе можно звонить в любое время.
— Антон… — облизываю пересохшие от волнения губы. — Дай мне пару дней.
— Я не давлю. В любом случае, знай, тебе есть куда прийти. Я всегда жду тебя.
Он не говорит, что любит. Я тоже молчу. Но это так очевидно, что у меня на глазах появляются слезы. Никогда в жизни подобного не испытывала. И самое главное, я уверена в его чувствах. Как-то не приходилось сомневаться, хотя казалось, что сейчас как раз повод засомневаться. Наверное, его мама подобрала местную невесту.
Тяжело прощаться, особенно, когда так долго не общался, но мы завершаем разговор. После этого я еще некоторое время сижу на скамейке и смотрю перед собой. Мыслей много и разные.
Возвращаюсь домой ближе к ужину. Выйдя из машины, замечаю, как подъезжает Олег. Он выглядит каким-то раздраженным. Увидев меня, останавливается и потом подходит ко мне. Я внимательно смотрю на мужа.
— Лен, — поджимает губы, взгляд отводит в сторону, но через пару секунд смотрит на меня. — Твоя бабушка передает мне управления компании. На днях она сообщит об этом акционерам и будет подписаны бумаги. Однако, я никак не могу смириться с твоим положением, — выразительно смотрит на живот, а потом в глаза.
— Что ты хочешь этим сказать? — скрещиваю руки на груди, словно заранее защищаясь от слов Олега.
— Я не хочу этого ребенка. Я не готов его воспитываться под своей фамилией. Каждый раз, глядя на него, буду вспоминать этого адвокатишку. Можно, конечно, закрыть глаза на твою измену с ним, если бы…
— Если бы Антон был похож на нас, — усмехаюсь. — Но, увы, он другой. Во всех смыслах. Лучше.
— Да мне плевать, какой он там. Давай трезво посмотрим фактам в лицо. Ребенок не будет нас похожим, тут и к гадалке не ходит. Его гены возьмут свое. Как мы объясним такое отличие нашим знакомым, да даже твоей бабушке? Она будет в ужасе. А я не хочу быть козлом отпущения. Нет.
— И что ты предлагаешь? Какой выход видишь?
— Срок еще маленький, сделай аборт.
— Что?
Предложение Олега, как гром среди ясного неба. Я оглушена, изумленно взираю на мужа, не веря тому, что он только что предложил. Ни одна женщина, беременная долгожданным ребенком от любимого мужчины, не сделает аборт. Осознанно. Поэтому я отрицательно качаю головой. У меня даже слов нет, чтобы громко возмутиться.
— Что слышала. Я не собираюсь этого ребенка записывать на свою фамилию и выдавать за своего. От одной мысли тошнит. Так что тебе нужно сделать аборт. Бабушке скажем, что случился выкидыш. Погорюет и успокоится, мы потом заделаем нашего общего. Ну, или если тебе противно со мной спать, искусственное оплодотворение никто не отменял.
Не знаю, что меня больше всего возмутило в предложениях Олега, однако моя рука уже летела к его щеке. Глаза мужа широко распахнулись от удивления, а у меня ладонь горит от пощечины. Я злюсь и готова защищать свое родное внутри меня.
— Дура! — приходит в бешенство Олег.
Он хватает меня за локоть, дергает на себя, а я пытаюсь увернуться и отшагнуть от него. Наша возня выходит суматошной и бестолковой. Собираю все силы, толкаю его в грудь. Олег отшатывается от меня, я от него, но неудачно отступаю и обо что-то спотыкаюсь. Нога подворачивается, острая боль пронзает щиколотку. Охаю и оседаю, не сумев ни за что ухватиться. Как-то неудачно приземляюсь, боль пронизывает теперь все тело.
— Лена! Лена! — испуганно зовет меня муж, оказывается возле меня и помогает встать.
Мы поднимаемся. Чувство такое, что меня избили. Перед глазами какие-то точки, слегка ведет в разные стороны. Я опираюсь на руку Олега и пытаюсь прийти в себя.
— У тебя кровь.
— Кровь?
Широко распахиваю глаза и непонимающе смотрю на руки, опускаю взгляд на ноги и только сейчас замечаю тонкую струйку. Меня охватывает паника. Понимаю, что так не должно быть. Это опасно для ребенка. Умоляюще смотрю на Олега. Он тоже выглядит напуганным.
— Поехали в больницу!
Решительно берет меня под локоть и аккуратно ведет к своей машине. Усаживает сзади и спешно бежит к водительской стороне. Я откидываюсь на спинку и закрываю глаза, молясь про себя. Лишь бы успеть.
20 глава
Самый большой страх на сегодня у меня — это потерять то, что уже дороже всего на свете. Потерять малыша. В больницу приезжаем быстро, но нас сразу не берут, так как у нас самообращение.
