Гриши и смотрю на букет, который розовым буйством лежит на тумбе.
— Ой, — прикрываю рот рукой и резко выпутываюсь из рук Гриши.
— Что такое? — он провожает меня растерянным взглядом.
Я же заскакиваю в ванную комнату и едва успеваю закрыться на замок, а потом лечу на пол к своему новому другу. Позывы есть, но у меня в желудке пусто, не осталось ничего еще с утра. А после возвращения я так и не позавтракала.
Парочка спазмов, и я поднимаюсь, умываюсь, чищу зубы и опасливо выхожу в коридор.
Гриша сидит на полу под дверью. Увидев меня, резко поднимается и с тревогой заглядывает в лицо:
— Насть, ты как?
Набираю в легкие воздуха:
— Я беременна.
Воцаряется тишина, Гриша смотрит на меня, будто не понимает, что я только что сказала.
— Настя… Господи… — шепчет растерянно, улыбается криво.
Подается ко мне, обнимает. Уже по-другому. Более бережно.
Потом отступает на шаг. На его лице эмоция сменяет другую, он оттягивает ворот свитера и говорит хрипло:
— Насть, я…, — сглатывает: — Ребенок ведь мой?
Даже не сразу доходит, что именно он спросил. На несколько секунд я теряюсь, а потом сжимаю до боли зубы, подхожу к Грише и со всей дури влепляю ему пощечину. Круто разворачиваюсь, открываю дверь, выталкиваю охреневшего мужа за порог и с грохотом закрываю перед ним дверь.
Глава 46
Гриша
Я не спал почти двое суток. Перелет из Канады домой был сложным: сначала задержали рейс на пять часов, в небе долго трясло, в какой-то момент даже вывалились маски. Сенька сильно испугался, да чего уж тут лукавить, и я думал, что все, прилетели…
Потом в такси меня жестко вырубило. По приезде домой Арсений сразу пошел спать, потому что он едва стоял на ногах. По Насте он тоже соскучился, но я попросил его остаться и отдохнуть — еще успеют увидеться, а сам рванул к ней.
На ногах я тоже стоял еле-еле, но до дома Насти долетел на чистом энтузиазме. Безумно, просто нечеловечески соскучился по ней, ведь мы не виделись целый месяц!
Такого не было никогда в нашем браке, максимум неделю как-то провели друг без друга. А тут просто непозволительно долгое расставание.
Новость о беременности прошла через мой заторможенный мозг как-то неправильно. Пощечину Насти я даже не почувствовал, настолько от усталости снизилась чувствительность.
На лестничной клетке торможу. Откровенно так выпадаю из реальности.
В ногах что-то валяется — это же Настя вышвырнула мою куртку. Я машинально тянусь за ней, поднимаю и отряхиваю.
Мозг все.
Нет, надо ехать домой и ложиться спать, иначе так и влететь куда-нибудь на тачке можно как нехрен делать.
— Насть! — снова стучу в дверь. — Настька, прости дурака!
— Иди в жопу, Яшин! — прилетает мне в ответ.
Смеюсь. Сначала просто устало, а потом счастье накрывает. Хорошо, что никто не видит моей морды сейчас, иначе точно бы подумали, что мужик рехнулся.
— Конечно мой, Насть. Мой! — кричу уже на весь подъезд, не переставая улыбаться.
— Катись отсюда, Яшин! И не нервируй меня!
Ох, слышу, как завелась. И мне жаль, что сболтнул не то, правда жаль. Это реально глупость с моей стороны. Настя не из тех женщин, которые прыгают по койкам, а мы тогда в доме у Никоновых не предохранялись.
Настя уже много лет пьет таблетки, видимо, после того как ушла от меня, перестала их пить за ненадобностью, и вот судьба сделала подарок.
Самый шикарный из всех возможных подарков!
— Настюш! — подхожу ближе к двери и упираюсь в нее лбом, говорю тихо: — Я так люблю тебя… Так люблю, детка.
Из-за двери не доносится ни звука. Я не знаю, услышала Настя меня или нет. Но даже если и нет, я повторю это столько раз, сколько потребуется, чтобы она поверила.
Отхожу от двери, понимая, что не пустят меня обратно. Не сегодня, так точно.
Это ж надо было ляпнуть такое.
Хотя я понимаю почему. Еще в Канаде Аврора якобы случайно показала мне фотографию спящей Насти. Тогда она сказала, что увидела фото в телефоне у Мити. Так же «случайно», ага.
На фотографии не было ничего этакого. Спит и спит себе девушка. Но Аврора попыталась меня переубедить, намекала, что, скорее всего, это неспроста и между ними что-то есть.
То, что Митя положил глаз на мою жену, я понял уже давно. И то, что он сфотографировал Настю, никак не компрометирует ее. Человек спал, ее сфотографировали. Все.
Наверняка Настя даже знать не знает об этой фотографии.
Аврора сделала достаточно дерьма, так что я не должен был даже слушать ее, ведь ясно, что ничего хорошего от нее ждать не следует.
Ко всему прочему я еще и Добрынина видел только что во дворе Настиного дома. Наблюдал, как они разговаривали, как его тянуло к Насте, и реально бес попутал.
Но в любом случае это не оправдывает меня.
Охренеть! У нас будет ребенок!
Прикидываю, когда случилась наша последняя ночь, и высчитываю, что плоду сейчас около месяца. Интересно, Настя была у врача? Что ей сказали?
Вот я дебил, просрал момент. Безбожно профукал такую новость, а теперь как побитый пес стою под дверью.
Мотаю головой, чтобы окончательно прийти в себя, и лечу вниз. Окрыленный, счастливый до невозможности. Прыгаю в тачку и мчу в цветочный. Сначала в один, потом в другой, в третий. Скупаю все орхидеи, какие только есть.
Эти цветы не пахнут, и поэтому Насте не будет от них плохо.
В тачке пытаюсь реанимировать свой мозг. В первую беременность Настя ни в чем себя не ограничивала, токсикоза у нее практически не было. А вот со второй беременностью, похоже, будет иначе, так что заезжаю в магазин и набираю фруктов и ягод, лечу обратно.
Стыдливо скребусь в дверь.
— Настюш…
— Господи, Яшин, ты же уехал! — стонет с той стороны.
— Впустишь?
— Нет!
— Хорошо. Я тогда оставлю кое-что у двери и уйду, ладно?
— Допустим.
Ставлю пакеты на пол, сверху пристраиваю цветы.
— Насть… — кладу руку на дверь, будто могу коснуться ее саму, — я так счастлив…
— С чего это вдруг? Это не твой ребенок! — язвит, зараза.
— Мой, — лицо аж болит от улыбки.
Как и обещал, оставляю Настю в покое, но лишь на время.
Глава 47
Настя
Представительных вещей у меня немного. Работая в отряде, я не заморачивалась над гардеробом, но в офис к отцу и Антону все-таки стоит надеть что-то поприличнее джинсов и футболки.
Да и
