ногтем большого пальца по клыку. — Но только если она точно вкусно готовит.
— Ой, она знаешь какие котлеты сегодня готовила, во! — Леха демонстрирует мне большой палец.
О, значит, я не ошибся, от них вправду пахло котлетами — настоящими.
Но как забавно Леха выглядит, описывая мне кулинарные способности матери. Еле удерживаю смешок, ведь парень принял мою шутку по поводу готовки за чистую монету.
Решаю дольше его не мучить:
— Раз такое дело, то, конечно, женюсь. А что, играет отменно, готовит тоже, еще и красивая. Отчего б не жениться, я ж именно такую жену и искал.
Надо видеть, как после моих слов улыбается Леха, прямо сияет.
И тут за нашими спинами раздается возмущенный голос Лизы:
— Что вы тут обсуждаете?
Опа, попались мы с сыном.
Главное, как Лиза незаметно подкралась — словно пума. Поговорить с ребенком не дала, я б, может, еще какие секреты про ее таланты выведал. А то очень уж любопытно.
Но самое интересное — это реакция Лехи на приход мамы.
Он поворачивается к ней, хлопает длиннющими черными ресницами и как ни в чем не бывало отвечает:
— Котлеты… Я рассказывал папе, какие ты классные котлеты пожарила.
Зачетно он съехал с темы, я бы даже сказал, профессионально. Уважаю!
Краем глаза подмечаю, как лицо Лизы слегка перекашивает.
Скорей всего, она слышала мою фразу про женитьбу. Но, как и сын, не подает виду.
— Лиза, какая ты все-таки невнимательная. Могла бы и мне котлет принести, я их тоже люблю… — нагло ее подначиваю.
А сказать-то ей нечего. Ведь и вправду не принесла.
Тут за мать снова вступается Леха:
— Ой, она принесет. Правда, мам? Мы ж поделимся с папой котлетами?
Ты ж мой золотой ребенок, так бы и расцеловал. Это ж надо так виртуозно и, главное, нечаянно подколоть мать. Ну точно моя кровь, никаких других мнений быть не может.
Лиза недовольно фырчит, но сдерживает себя:
— Леша, пошли домой, пора спать.
— Сейчас я только игрушки соберу.
Казалось бы, парень был очень увлечен игрой в приставку, на купленные мной машинки едва обратил внимание. Но сейчас он с воодушевлением ходит по гостиной, аккуратно собирает их все в пакет, причем очевидно — заранее приметил, где что лежит.
— Леша, нужны они тебе? — спрашивает Лиза с прищуром.
— Очень, — благоговейно отвечает парнишка.
Приятно до мурашек: что вечер парню понравился, что игрушки все приметил.
Лизе тоже понравилось, она может сколько угодно это отрицать, но я это чувствую.
— Пойдемте провожу вас.
Я поднимаюсь с места, веду своих гостей в прихожую. Когда они обуваются, не удерживаюсь от подколки:
— Я жду котлеты, Лиза.
Моментально получаю от нее полный возмущения взгляд.
В нем легко читается: «Хрен тебе, а не котлеты!»
Но что-то мне подсказывает, что я их все-таки получу, ведь адвокат по имени Алексей Арамович наверняка будет работать на два фронта.
Глава 29. Маленький сват
Лиза
Котлеты ему, ага, щас…
Прям побежала их приносить!
Не для него готовились, не ему и есть. Пусть свои заказывает. Или жарит сам.
Однако, когда мы приходим домой, Леша тут же просит с самым умоляющим видом:
— Ты же принесешь папе котлеты, да? А то он голодный, наверное…
От детской интонации внутри все переворачивается.
Ты посмотри, какой заботливый! И главное — как стремительно на Араме зациклился. С чего это все? Понятно, с чего — всему виной дурацкая приставка! Может, мне проще купить ее ему, чтобы играл дома и не хотел к Араму?
Хотя где мне такие деньги взять? Эти игровые штуки стоят, как половина моей зарплаты. А моя старая приставка его вряд ли заинтересует, да и непонятно, работает ли она вообще.
— Мам, ты не ответила. — Лешка настойчиво теребит рукав моей кофты.
Ткань натягивается — и мои нервы тоже.
Маленький хитрый предатель! Как шустро он переметнулся на сторону Арама. А ничего, что это я ему была и за маму, и за папу все эти годы? Да, справлялась не идеально, как могла, но справлялась же. Бессонные ночи, когда он болел, походы по врачам, школьные собрания, где я одна среди полных семей…
Но и отказать Леше в грубой форме я не могу, потому что не хочу казаться в его глазах злой ведьмой, которая обижает его драгоценного отца. Которого он вчера впервые в жизни видел — это так, на секундочку…
Опускаюсь на корточки перед сыном, смотрю ему в глаза — такие же темные, как у Арама, — и отвечаю максимально спокойно:
— Давай так: ты сейчас быстренько умываешься, чистишь зубки, укладываешься спать. А когда ты заснешь, я соберу целый контейнер котлет и отнесу Араму. Годится?
Разумеется, никакого контейнера я никуда нести не собираюсь. Но Леша об этом не узнает, потому что будет уже сладко спать. А утром скажу — отнесла, конечно же.
Так будут и волки сыты, и овцы целы. То есть мне не придется еще раз видеть этого… этого… Я даже эпитета достойного для Арама подобрать не могу.
— Неси сейчас, — упрямится Леша.
Вижу в его взгляде такую знакомую мне настойчивость — прямо как у его папаши.
Даже мимика одинаковая!
— А ты один, что ли, останешься? Бабушка ведь у Василия Ивановича в гостях.
Будь он неладен, мамин любовник! Так хорошо жили втроем — мама, я и Лешка, — и тут на нас набросились эти мужики: что Арам, что этот Василий. Спасу от них нет.
— Ничего, я побуду один, — машет рукой Леша с таким видом, будто ему уже не шесть, а все шестнадцать. — Ты же оставляла меня, когда ходила в магазин, помнишь? Целых пятнадцать минут ходила, я засекал по часам.
Ах ты ж хитрющий мелкий проныра!
Нехорошо так думать про собственного сына, нехорошо… Впрочем, в материнстве ключевое — не озвучивать все то, что приходит в голову, а думать можно все что угодно.
Но надо признать, что Лешка — настоящий стратег.
Однако неужели я шестилетку не переиграю?
— Лешенька, — улыбаюсь ему самой мягкой улыбкой. — Так дело не пойдет, мы же как с тобой договаривались? Как только сходим в гости, ты сразу ляжешь спать. Уже и так поздно, а тебе завтра в школу рано вставать. Я потом отнесу. Честно-пречестно.
Сын нехотя кивает, но вижу — не очень доволен компромиссом.
Веду его в ванную, включаю воду. Леша послушно чистит зубы, умывается прохладной водой — лицо сразу розовеет. Потом идем в его комнату, где я помогаю ему переодеться в пижаму с динозаврами —
