когда малыши проснулись.
Мои родные. Они опять проголодались, тянули ко мне ручки.
Хорошо бы приготовить им детскую кашу и овощей. Я ведь уже добавляла детям прикорм. Еще после шести месяцев начала.
Но пока лучше покормить грудью.
Очень вероятно, что сейчас произойдет новый скандал. Малышей необходимо от этого оградить.
Я уже понимала, с родственниками придется тяжело. А еще не давал покоя вопрос с квартирой.
Вдруг “Лешенька” задолжал деньги бандитам? Даже знать не хотелось, где именно такой амбал может работать, но его физиономия отлично бы смотрелось на доске “Разыскиваются” в полицейском участке.
Стоило подумать об этом, как дверь скрипнула и открылась.
На пороге застыл бритоголовый амбал.
— Доброе… утречко, — сально ухмыльнулся он, наблюдая, как я кормлю ребенка грудью.
— Выйди!
Повернулась так, чтобы этот урод ничего не видел.
— Да что ты нервная? Прямо как не родная…
— Лешенька, завтрак, — прощебетала Леночка. — Эй, ты что это здесь забыл? Лешик, ты пялишься на нее?
— Нет, конечно, — фыркнул. — На что там смотреть? Баба с кучей детей. Не пойму как эта селедка столько детей родила сразу. Где они в ней поместились?
— Ну она сильно хотела удержать Арсанова, — ядовито ответила Леночка. — Но даже тройня не помогла. Пузом такого мужика не привяжешь!
— Вы уже вещи собрали? — холодно спросила я.
— Ир, ты чего? Опять? — возмутилась Лена. — За ночь не отошла? Ну ладно, я тебе тогда объясню. Мы никуда отсюда не уедем. У Лешика тут и работа, и…
— Найдете другой вариант.
— Ты же сама нам эту квартиру отдала!
— Тете Оле. Не вам.
— Да какая разница!
— Теперь эта квартира нужна мне. Либо прямо сейчас собираете вещи и выезжаете, либо вызову патруль.
— Без ментов обойдемся, — пробасил амбал. — Успокойся ты. Завелась прямо! Уедем мы. Уедем, сказал же. Но… это вечером. Вечером, да. Вот с работой закончу и поедем. Нам с Ленкой чужого не надо.
— Заодно объясни, кому ты заложил мою квартиру и под какие условия.
— Не кипятись, — отмахнулся. — Кредит сам… порешаю.
— Ирочка, я твои любимые сырники приготовила, — почти пропела тетя Оля. — Давай быстрее к столу. Что вы все про дела да про дела. Посидим хоть нормально. Как настоящая родня.
Понятно.
Меня попробуют уговорить по-хорошему.
Под сердцем уже зрело дурное предчувствие.
...НОВАЯ ПРОДА...
— Держи, Ирочка, — рассыпалась в любезностях тетя Оля. — Сырнички с домашней сметанкой. Все как ты любишь.
Вообще, я никогда не любила сырники. Это Лена просила их сделать всякий раз. Но сейчас мои вкусы не имели значения. Хотелось поскорее решить вопрос по квартире. Больше к этой теме не возвращаться.
Я никогда не чувствовала себя частью этой семьи. Тетя Оля всегда относилась ко мне, будто я была абсолютно чужим ребенком, который вдруг случайно задержался у них в гостях. Видимо, пособие, которое она получала за меня казалось ей недостаточным.
Сколько себя помню, тетя жаловалась, что денег не хватает.
Я старалась ей помогать, когда появилась возможность.
Но теперь трудности возникли у меня. Нам с малышами необходимо жилье. И может в другой ситуации, я бы не возражала остаться в компании родственников. Но сейчас становилось понятно, спокойной такая жизни точно не будет. Скандалы, склоки, разные выяснения отношений.
Разве это пойдет на пользу детям? Нет, никогда.
Не должны мои дети жить и слушать эти вопли, возмущения, оскорбления.
И я своих родственников не выгоняю. Им есть куда пойти. У них свой частный дом в деревне.
— Понимаешь, с нашим домиком возникла проблема, — вздохнула тетя Оля. — Его отобрали.
— Как — отобрали?
— Мошенники.
Ее глаза заблестели. Еще пара судорожных вздохов — и моя тетя разрыдалась, закрыв лицо руками.
— Ира, до чего ты мать довела! — осуждающе заявила Лена.
— А я здесь причем?
— Не делай вид, что не понимаешь. Это ты нас на улицу выгоняешь. Ты! А нам идти некуда. Дома больше нет.
— Тише, Леночка, тише, тебе же нельзя нервничать, — пробормотала тетя Оля, утирая слезы фартуком. — У тебя печень. Тише, доченька.
Проблемы с печенью у Лены были явно не от нервов. Выглядела она абсолютно спокойной, доедая очередной зажаренный в масле сырник, щедро макая его в жирную сметану и посыпая сахаром.
А под батареей на кухне выстроилась еще одна батарея — пустых бутылок. Тут как будто на спор соревновались, кто больше выпьет.
— Такая глупая история, — всхлипнула тетя Оля.
И начала пересказывать репортаж, который недавно прогремел на всю страну. Как пару старичков обманули мошенники, отобрали у них дом.
Конечно, таких случаев много.
Но уж слишком совпадали яркие детали именно этой схемы!
— Они позвонили, представились благотворительным фондом из Японии. Сказали, что помогают малоимущим семьям, но для получения помощи надо предоставить все документы на наш домик. Мы приехали в их офис. Красивое здание в центре. Прямо настоящий дворец. Нас приняли в небольшой комнате на первом этаже. Но разве я могла подумать, что это обман?
Фонд из Японии. Офис в центре. И да, действительно дворец. Там располагался Дворец художественных искусств.
— Это же репортаж, — не выдержала я. — Только недавно по телевизору показывали.
— Ну да, — кивнула тетя Оля и зарыдала. — Нас те же мошенники обманули.
Ясно.
В ее слезы мне совсем не верилось.
— Ты чего на нее вытаращился? — вдруг взревела Лена.
— Эй, Ленка, брось… — амбал махнул на меня рукой. — Ты это… ревнуешь или что? Да у этой трески подержаться не за что! Такие щепки мимо меня. Ну ты чего? Лен, Ленка, ты слышишь?
Он смачно шлепнул свою жену пониже поясницы.
Подержаться там было за что. И не только там. Лена всегда гордилась своим внушительным размером груди.
— Глаза у тебя бегают, — заголосила Лена. — Зырк-зырк. И на нее! Думаешь, не вижу? Ты в ней уже дырку проглядел, пока она сырник ковыряла.
— Лен, да хватит, ну что ты… ничего я не проглядывал. Мне эта бледная поганка сто лет не нужна. Понятно, почему от нее олигарх удрал. Ни кожи, ни рожи. Такие кости, что только порезаться.
— Ирка страшная, но на мужиков как красная тряпка действует, — не унималась Лена и грозила мне кулаком. — Даже не думай моего мужа увести. Поняла?! А то как упустила Арсанова, так сразу на моего Лешика нацелилась. Или ты считаешь, я не вижу ничего? Ты всех моих женихов уводила! Еще в школе! Ты и Арсанова у другой отбила. Но на чужом несчастье своего счастья не построишь!
Поток оскорбительного бреда не прекращался.
— Собирайте вещи, пожалуйста, — сказала я. — Насчет полицейского патруля — не шучу. Квартира моя, поэтому прошу вас уехать как можно скорее.
Поднялась и пошла к детям.
