class="p1">— Нет! — Я вырвал аппарат из рук парня. — Не нужно ни у кого ничего просить! — Понимал, что зря завожусь, и все равно не мог остановиться. — Никаких звонков! Сейчас мы все собираемся и едем отсюда. Сначала в магазин за вещами. Быстро. А затем летим на вертолете.
— Кто вы такой, чтобы раздавать нам приказы?! — Прикрыв собой мать, Тим выступил вперед. — Я вас впервые вижу. А мама... — Он оглянулся. — Из-за вас маме нехорошо второй день? Это вы ей сделали что-то плохое?
Мальчишка сжал кулаки, будто всерьез собрался драться. Похожий на меня, словно зеркальное отражение. С теми же чертами и темпераментом. С той же потребностью всеми силами защищать ту же женщину. Яблочко от яблоньки!
Не знаю, как бы вырулил из этой ситуации, но Елена обняла сына и притянула к груди.
— Тим... Не нужно. Денис нам не враг. Это он спас меня из загазованной квартиры. Из-за отравления мне все еще плохо.
— Это не дает ему права нами командовать! — Совсем как я в молодости, мальчишка не сдавался.
— А если я попрошу? — Подняв руки вверх, я отступил. Хотя бы старшая версия одного и того же человека должна быть мудрее.
— Вы...
Парень дернулся в материнских объятиях. Однако Елена тут же принялась гладить его по плечам и что-то шептать, объясняя. Виновато поглядывала при этом на меня..
А спустя несколько минут я встретил их обоих возле входа. Одетых, обутых и готовых ехать туда, куда я посчитаю нужным.
Глава 24
Елена
Никогда бы не подумала, что придется красть телефон у собственного ребенка. Только выбора не было! Слава умел манипулировать людьми, а в случае с сыном достиг в этом деле совершенства.
Тим восхищался Мисюровым. Когда мы жили в Питере, сын каждый вечер ждал его звонка. И жутко расстраивался, когда у Славы находились какие-то более важные дела.
По-хорошему, стоило открыть Тиму правду. Он ведь видел свое сходство с Денисом. Мой умный мальчик наверняка уже догадался, что это не случайность.
Но, оставаясь с сыном наедине, я терялась. Думала, с чего начать. Как сообщить, что второй его любимый человек на самом деле монстр? А еще больше — пугалась, что правда разрушит наше доверие.
Жутко было. Поэтому приходилось воровать. Вначале, пока сын принимал утром душ, электронные часы. Потом телефон. А перед выходом из квартиры — планшет.
Никогда не чувствовала себя так паршиво. С одной стороны напряженный Денис, на которого внезапно свалилась новость об отцовстве. С другой — мой мальчик. Он еще не приобрел нового отца. Не потерял прежнего, но лишился с ним связи и остался в полной неизвестности.
Даже думать было страшно, как придется справляться с этими двумя в изоляции, далеко от города. На нервах меня немного трясло. Мысли сбивались. И, если бы не Денис, который взял на себя роль буксира, я вряд ли бы справилась с дорогой, магазином и перелетом.
— Моя секретарша заказала готовую еду. Она уже в морозильной камере. Должно хватить дня на три. Но, если ты чего-то захочешь, только скажи, — после небольшой экскурсии по загородному дому сообщил Шахов.
— Не нужно было. Я умею готовить. — Вдруг стало неловко, словно я совсем ни на что не гожусь. Иждивенка!
Хорошо хоть свидетелей этого позора не было. Вертолет с начальником службы безопасности улетел. Двое охранников расположились в отдельном домике для прислуги. А Тимур изучал музей компьютеров, который устроил на втором этаже хозяин.
— Как ты себя чувствуешь? — Денис проигнорировал мои слова. Вместо этого осторожно взял руку и переплел наши пальцы.
После долгой дороги и вообще всего того, что было между нами за последние дни, это был такой непривычный жест, что я растерялась.
— Всё хорошо, не беспокойся.
Не стала вырывать руку. Вопросов было еще много, но мне почему-то нравилось чувствовать его рядом.
— У Тимура тоже?
— Он наверху. Сказал, что здесь интересно.
— Больше ничего? — Денис нахмурился.
— Я еще не говорила с ним о Славе, — созналась. — Понимаю, что нужно это сделать. Для его же безопасности! Но каждый раз, как подумаю, что придется открыть... Страшно.
— Он, конечно, очень горячий и настойчивый. Но сообразительный.
— Ты уже заметил? — Я почувствовала, как к щекам приливает кровь.
— Как в зеркало постоянно смотрю.
Свободной рукой Денис коснулся моего лица. Кончиками пальцев прошелся по скулам. Очертил губы. И взял за подбородок.
— С рождения таким был. Я мечтала тебя забыть, а брала его на руки — и понимала, что не выйдет.
— Сильно расстраивалась?
— Думаешь, это возможно?
Безумно хотелось спрятать глаза. Невозможно было находиться с ним рядом и рассказывать о таком... самом сокровенном.
— Ну, попробовать можно было, наверное.
— Ни одного шанса. Тим так улыбался мне, что не получалось ни злиться, ни обижаться. Это был самый красивый на свете ребенок. И самый любимый.
— Ему очень повезло с мамой. — Голос Дениса стал хриплым, а глаза затуманились.
— Я была слишком молодой и неопытной. — Не знаю, почему оправдывалась.
— И мне повезло...
Пальцы на моем подбородке ожили. Заставили раскрыть рот. И горячий язык жадно толкнулся между губ.
Поцелуй стал таким неожиданным, что я ничего не успела. Ни оттолкнуть Дениса. Ни снова попросить об отсрочке. Сдалась без боя.
Словно сама не могла больше без его губ, качнулась вперед. Вжалась в каменную мужскую грудь. Вдохнула терпкий, сводящий с ума запах. Его! Единственный такой на свете! И, с трудом сдерживая стоны, ответила.
Целовала этого невозможного мужчину как безумная. Царапала ногтями рубашку. Посасывая язык, смаковала вкус. Шалела, ощущая, как Денис распаляется, как нежно сжимает меня и жадно целует в ответ.
Чуть не хныкала от того, как сильно соскучилась. И от того, что ничего не могу с собой поделать... Слабая. Безвольная. Готовая прощать без объяснений. Готовая кошкой ластиться, только бы не отпускал.
Не представляю, до чего бы нас довел этот поцелуй, если бы сверху что-то не упало.
— Тим!
— Тимур!
Мы отскочили друг от друга так быстро, словно внезапно сменилась полярность.
Оглянулись по сторонам. Никого.
— О боже... — Я принялась в панике тереть губы, будто можно было избавиться от поцелуя .
— Так вот как это бывает? — Смущенный, будто застуканный за преступлением воришка, Денис тоже прикрыл ладонью рот.
