в его спину, пока он полностью не падает на землю, постанывая от боли.
— Ты гребаная сука. Я должен был убить тебя давным-давно, — хрипит он.
Я стою над его большим телом, лежащим лицом вниз на кухонном полу. Вокруг нас начинает собираться лужа крови.
— Мое похищение было самой большой ошибкой, которую ты когда-либо совершал, Коул, говорю я таким ровным, спокойным голосом, который я даже не узнаю. Я снова заношу нож, но прежде, чем я наношу следующий удар, мою ногу выдергивают из-под меня, и я сильно ударяюсь об пол локтем, в результате чего теряю хватку на ноже. Быстрая вспышка паники поражает меня. О нет. Я переворачиваюсь на живот, протягивая руку за ножом, когда Коул снова хватает меня за ногу, притягивая к себе.
— Отвали от меня нахуй! — Я кричу, пытаясь пнуть его. Ему удается подчинить мои ноги, и он наполовину заползает на мое тело. Его кровь капает на меня. Несмотря на его ослабленное состояние, потребуется гораздо больше усилий, чтобы остановить его большую, возвышающуюся фигуру. О Боже.
— Ты снова подо мной, шлюха. Все кончено.
Кровь капает из его отвратительного рта. Он заносит кулак назад, прежде чем тот врезается мне в лицо, заставляя мое зрение затуманиться и закружиться.
Нет. Я не могу позволить ему победить.
— Пошел ты! — Кричу я, глубоко погружая пальцы в одну из ран на его животе, и он воет в агонии. Пауза Коула дает мне шанс отодвинуться достаточно, чтобы дотянуться до ножа.
Он дергает меня за волосы, оттягивая назад, а затем его руки находят мое горло и сжимают сильнее, чем когда-либо, на этот раз он, несомненно, намеревается убить меня, но он не замечает, что у меня снова нож.
Я замахиваюсь ножом, как когда-то делала с разбитой тарелкой много месяцев назад в подвале. Однако на этот раз, на этот раз все попадает в цель.
Нож с удовольствием погружается в шею Коула сбоку, словно вонзается в теплое масло.
Его глаза расширяются, и он мгновенно отпускает меня, падая обратно на задницу и держась за шею. Между его пальцами течет кровь.
Но я не собираюсь рисковать.
Все еще держа нож в руках, я толкаю его на пол, оседлав его толстое тело, и начинаю раз за разом наносить удары ножом. Все воспоминания о хижине возвращаются ко мне в ярких деталях.
Каждое прикосновение, каждая жестокость, каждый болезненный агонизирующий момент.
Алые капли разбрызгиваются по моим рукам, телу и лицу. Я смотрю Коулу в глаза, продолжая погружать в него лезвие снова, и снова, и снова.
Я наблюдаю, как жизнь исчезает из его глаз, отчего на моих губах появляется кривая, пропитанная кровью улыбка.
Я наконец останавливаюсь и падаю на пол, переводя дыхание. Мои руки устали, и я едва могу поднять их, чтобы вытереть красную жидкость, покрывающую мое лицо.
Теплая кровь начинает пропитывать мои волосы, пока я лежу на кафельном полу. Мне нужно позвонить в полицию.
Вся в крови, я пробираюсь к телефону на стойке и делаю звонок. Затем я еще немного стою, глядя на Коула и на то, что от него осталось. Я понятия не имела, что могу быть способна на такую жестокость. Возможно, никто не знает, пока кто-то вроде Коула не послужит катализатором, чтобы вывести нашу темную сторону на свет.
Я слышу мяуканье Генри, когда он появляется в поле зрения, переступая через тело Коула и по всей запекшейся белой плитке, оставляя маленькие кровавые отпечатки лап по всей кухне, когда он направляется ко мне. Я поднимаю его и бегу обратно к телу Каллума и жду полицию.
Эпилог
Лана
6 Месяцев Спустя
То, что у нас было, не было квинтэссенцией любви. Наша любовь родилась во тьме, выковалась в хаосе и боли, разбилась вдребезги и была собрана заново со слезами и обещаниями.
Потеря Каллума была непохожа ни на одну боль, которую я когда-либо испытывала. Хуже, чем те мучения, которые я испытывала в той хижине много лет назад. Я любила Каллума с яростью, о которой и не подозревала. Я скучаю по нему. Я всегда скучаю по нему, но в некоторые дни с этой тоской намного легче справляться. В некоторые дни я могу скучать по нему, вспоминать хорошие воспоминания и просто быть в порядке. В другие дни это невыносимо, и боль наполняет пустоту, которую его отсутствие оставило внутри меня, и мне требуется вся моя сила, чтобы не сломаться.
Я сажусь в комнате, наполненной постоянными пищащими звуками, и прикасаюсь к голубю, который все еще висит у меня на шее. Мне нужна надежда.
Я смотрю на мужчину, мирно лежащего на больничной койке, подключенного к многочисленным аппаратам. Его обычно слегка загорелая кожа теперь приобрела бледность.
Я протягиваю руку и беру его за руку.
— Я так сильно скучаю по тебе, Каллум. Вернись ко мне, — шепчу я мужчине, которого люблю, мужчине, на моих глазах умирающему у меня на руках, мужчине, который последние 6 месяцев был в коме.
Я глубоко вздыхаю и начинаю убирать руку, когда внезапно чувствую, как пальцы слегка сжимают мои, и перевожу взгляд с наших рук на лицо Каллума.
Его глаза медленно открываются, он щурится и привыкает к свету. Эти прекрасные ледяные глаза, по которым я так скучала, встречаются с моими. Я чувствую слабость в коленях.
— Каллум, — выдыхаю я.
— Голубка, — с трудом произносит он.
Затем его взгляд падает на мой живот. Мой очень большой, круглый живот на седьмом месяце беременности. Каллум снова смотрит на меня, и на его лице начинает расплываться улыбка.
Эпиграф
— Это бесконечная боль, которую никто не может увидеть. Твоя тень всегда будет преследовать меня.
— Кайла Мари
Благодарность
Прежде всего я хочу поблагодарить сообщество Bookstagram, которое приняло меня с распростертыми объятиями и предоставило место, где я могу поделиться своей любовью к чтению и писательству. Я не уверена, что действительно написала бы и опубликовала эту мрачную историю любви без поощрения и поддержки Bookstagram. Я также хочу поблагодарить моих бета— читателей за то, что нашли время прочитать мою историю и предложить свой вклад и обратную связь. Люси, Мелисса, Мария, Сара и Яз, вы все действительно помогли мне.
Об авторе
Кайла Мари, начинающая писательница из Массачусетса, недавно отправилась в путешествие по воплощению бурлящих в ее голове историй на бумаге. Специализируясь на жанрах фэнтези и мрачного романа,
