просто налаживаю отношения, чтобы их поддержка была искренней и весомой. И своевременной.
Когда женщины уезжают, в ресторан заходит Доменико. Не мог дождаться, чтобы узнать результат? Я бы съязвила, но нет сил. Никаких.
Смотрю на него и ничего не чувствую, только усталость.
Он направляется прямо ко мне. Хмурится. Тянется к моему лицу, но я морщусь, и он отступает.
– Ты голодная?
Его первый вопрос обо мне, а не о встрече. И он каким-то образом догадался, что, несмотря на разнообразие блюд в меню ресторана, я не смогла проглотить ни крошки.
– Нет, – лгу, потому что мне неприятна его притворная забота.
Он щурится, но не оспаривает мои слова.
– Орсон остался с Рени и привел с собой подружку, так что нам лучше поехать домой.
Киваю в ответ, хотя от слова «домой» внутри накаляется ярость протеста.
Мы садимся в машину. Доменико не спрашивает о результате встречи, как будто ему все равно. Мы молчим почти до самого дома, только в последний момент я не выдерживаю.
– Вилем дал тебе сутки, чтобы вернуть Рени.
– Все под контролем, – сухо отвечает. – Мне сообщат, если Вилем решит что-то предпринять, но пока что ему не до Рени. Он пытается разгрести проблемы с членами Совета, которые перешли на мою сторону, – усмехается.
– Надеюсь, после сегодняшней встречи на твою сторону перейдут и другие.
Доменико кивает, но больше ничего не говорит и не спрашивает. Как будто это маловажная для него тема. Как будто не его люди оцепили ресторан и закрыли подъездные дороги, чтобы я смогла поговорить с матронами.
Он не выпытывает у меня подробности, как будто… безоговорочно мне доверяет.
Но этого не может быть.
– Завтра мы приглашены на свадьбу Риссони и Кариньо.
Он чуть приподнимает бровь. То ли впечатлен, то ли не любитель свадеб.
Невозмутимо продолжаю.
– За этим последуют и другие приглашения. Будет хорошо, если хотя бы в первое время ты найдешь время для таких мероприятий.
Кивает.
Мы молча заходим в пентхаус и застаем весьма забавную сцену.
Красивая девушка в платье, напоминающем откровенный купальник, и в высоченных шпильках играет с Рени на ковре. На мой взгляд она выглядит весьма привлекательно, однако на лице Орсона нет ничего, кроме раздражения. Пытаясь привлечь внимание к своим прелестям, девушка то и дело загораживает бейсбол по телевизору, вот он и злится.
– Орсон! – В голосе Доменико приказ.
– Детка, исчезни! – велит тот.
Девушка пытается подняться на ноги, но мешают высокие каблуки. Орсон шлепает ее по попе и подталкивает к выходу, и она послушно выходит в коридор, оглядываясь на него с надеждой и обожанием.
Где он находит таких девиц, а?! У него в сперме наркотик какой-то?
– Орсон, ты… невозможен! – не выдерживаю.
– Лили сказала то же самое, только в постели! – Усмехается, потом задумчиво постукивает себя пальцем по губам. – Нет, она не Лили… Милли? Шилли? Короче, ты поняла смысл.
– Достаточно! – Доменико повышает голос.
– Поверь моему слову, Орсон, однажды найдется и на тебя управа, – бурчу, поднимая Рени на руки.
Орсон в недоумении смотрит на Доменико.
– Ада что, мне угрожает? – фыркает, готовясь взорваться смехом.
Доменико пожимает плечами.
– Ада моя жена. Если она тебе угрожает, значит, я на ее стороне.
Эти слова проникают в мое сознание, требуют быть услышанными и замеченными. Принятыми во внимание.
Однако я не даю им шанса. Стираю их из памяти. Отворачиваюсь и несу Рени в ванную купаться. Доменико следует за нами, однако я останавливаю его у двери.
– Я многого не прошу, только одного: избавь меня от своего присутствия.
Самая опасная вещь в мире – это надежды, потому что они неизбежно рушатся. У меня и не было особых надежд, так почему я разрушена внутри?
*
В меня словно вбили кол. Каждая мышца напряжена до предела. Торжествующая улыбка на губах. Все, чтобы казаться истинной жемчужиной и скрыть зияющую рану внутри.
Риссони и Кариньо – две старинные, знаменитые семьи, раскинувшие щупальца по всему западному побережью. Отец жениха работает на Дона северной ветви, отец невесты раньше работал на Вилема Романи. Так как у них имеются родственные связи во всех ветвях синдиката, особых конфликтов между семьями жениха и невесты не ожидается. Однако в связи с присутствием членов Совета, нас везде сопровождает охрана. В специально построенном павильоне не продохнуть от гостей, и большинство таращатся на нас. Ждут выходки со стороны Доменико, или стычки с Вилемом, или с моим отцом. Говорят, семья Риссони не спала всю ночь, решая, где нас посадить. Им пришлось нас пригласить по настоянию жен членов совета, да и игнорировать растущую популярность Доменико неразумно, однако этот шаг весьма осложнил их отношения с Вилемом. В результате для нас поставили отдельный стол.
Мы с Доменико заходим в павильон. Охрана подводит нас к специально отведенному хранилищу для оружия. Доменико скрипит зубами, но послушно кладет на стол пистолет и нож. Это обычная процедура перед такими празднествами.
Рука Доменико на моей пояснице, обжигает даже через платье. Собравшиеся замирают, их взгляды мечутся между нами, хозяевами, Вилемом и моим отцом. Первым реагирует хозяин дома, отец невесты. Приветствует нас, и только рассеянный взгляд и желваки на щеках выдают его панику. Он знакомит нас с гостями, как бы случайно отводя подальше от Вилема. С момента разрыва с Вилемом, Доменико не приглашали в высший свет, и теперь, когда брак со мной открыл ему двери общества, собравшимся любопытно на него посмотреть. Они так долго и яростно о нем сплетничали, и вот бунтарь и убийца в их рядах собственной персоной. Его закидывают вопросами, бесстыже разглядывают, да и меня тоже. Всем интересно со мной познакомиться. Поступают в академию очень немногие, заканчивают ее и становятся жемчужинами – единицы. Далеко не все способны выдержать интенсивное обучение, изоляцию и давление. А я еще и жена Доменико, и дочь Андреаса Леоне.
Мне труднее и легче одновременно. Я не хотела жизни в синдикате, однако, играть роль жемчужины намного легче, чем притворяться обычной девушкой. Да и существуют ли обычныедевушки? Все мы в чем-то уникальны.
Одета я без излишнего шика, чтобы не обидеть невесту, однако облегающее платье с высоким разрезом и вышитым золотой нитью лифом незаметным не назовешь.
Мы с Доменико работаем в тандеме, как будто женаты сто лет. Улыбаемся, разговариваем с гостями, я даже шучу, но при этом вокруг меня словно защитная оболочка. Я закрылась от Доменико навсегда.
Невдалеке от нас стоит Дон Агати, глава Северной ветви синдиката. Известная личность, часто мелькает в новостях, он смотрит на Доменико сощурившись, словно
