ней, разглаживая.
— Если не хочешь, можешь пока не рассказывать. Основное то я уже знаю, — мягко промолвила она и поцеловала его в уголок губ — коротко, но с только ей присущей нежностью.
Захар осторожно потянул её к себе, давая понять, что хочет, чтобы она легла рядом. Ирина подчинилась. Устроилась под боком, положив голову ему на плечо, ногу закинула на него, прижимаясь всем телом. Пальцами левой руки принялась нежно гладить его по лицу, шее, груди — медленно, почти ритуально. Несколько раз чувственно поцеловала в районе сердца, будто запечатывая там своё обещание быть рядом всегда. Войнов принимал её ласку с едва заметной улыбкой, прикрыв глаза от удовольствия, и глубоко вдохнул её запах — цветочный, тёплый, родной.
— С будущей свекровью тебе откровенно не повезло, — неожиданно на выдохе заговорил он. — Да и младший брат у меня тот ещё засранец.
— А ты, гляжу, уже окончательно меня присвоил, — чтобы хоть немного отвлечь его от той горечи, что звучала в его голосе, игриво промолвила Ирина, заглядывая ему в лицо. Её пальцы скользнули по его бороде, погладили, словно приласкали кота. — Не рановато ли?
Захар посмотрел на неё сквозь полуприкрытые веки, усмехнулся — не насмешливо, а тепло.
— Ну сейчас, допустим, рано жениться. Но в октябре нормально. Не хочешь осенью — поженимся весной, в апреле. И фотосессию устроим в яблоневом саду. Представь, как красиво будет: ты в шикарном белом платье на фоне белых яблонь. И я — тоже красивый, потому что в честь такого знаменательного события сбрею бороду.
Ира звонко рассмеялась — искренне, заразительно, запрокинув голову. Захар тоже растянул рот в широкой улыбке, довольный, что смог её рассмешить своей неожиданной фантазией. А ведь до этого момента он никогда не представлял свою свадьбу так ярко и красочно.
Он вдруг притянул её ближе, уткнулся носом в её шею и прошептал:
— Знаешь, а мне нравится эта мысль. Очень нравится.
Ирина, чуть отстранившись, заглянула ему в глаза — в них плясали озорные смешинки. Задумчиво прикусила губу, а потом выдала:
— Значит, я подумаю над твоим предложением, — улыбнулась она. — Апрель. Яблоневый сад. И бородатый жених… хотя нет, без бороды — звучит уж слишком заманчиво.
Захар осклабился довольно. Притянул её на себя — резко, властно, так, что у Ирины перехватило дыхание. Она с удовольствием повиновалась, чувствуя, как его руки скользнули вдоль её обнажённого тела, с нажимом очерчивая изгиб талии, а затем опустились ниже, грубо сжимая бёдра.
И на страстный поцелуй ответила с полной самоотдачей — губы в губы, дыхание в дыхание, без остатка. Её пальцы вцепились в его плечи, ногти ощутимо царапнули кожу, оставляя тонкие красные полосы. Захар глухо застонал ей в рот и сжал её ещё крепче, почти до боли.
Он перевернул её на спину одним стремительным движением, нависая сверху. Взгляд потемнел, стал тяжёлым, жадным. Его губы скользнули по её шее, прикусили нежную кожу у ключицы, оставив лёгкий след. Пальцы нетерпеливо впились в её бёдра, фиксируя положение.
Ира выгнулась навстречу, задыхаясь от нахлынувшего жара. Кончики пальцев пробежались по его груди, царапнули соски, резко скользнули вниз — к резинке трусов, чуть оттянули её и тут же отпустили. Дразняще, провокационно.
— Захар… — выдохнула она прерывисто, и в этом шёпоте звучали вызов и откровенное желание. Она провокационно облизнула губы.
Он замер на мгновение, глядя ей в глаза — зрачки расширены, дыхание рваное, прерывистое. Вопросительно выгнул бровь.
— Дразнишься? — прошептал он низким, хриплым голосом.
— Если только чуть-чуть, — ответила она томно, чуть прищурившись.
Захар рыкнул, впился в её губы жёстким, требовательным поцелуем, одновременно резко разведя её колени коленом. Руки скользили по телу — без ласки, только жажда обладания, напор, сила. Пальцы впивались в кожу, губы кусали, терзали, требовали ответа.
Ирина ответила тем же — без намёков, без полутонов. Её руки рванули резинку его трусов вниз, пальцы впились в ягодицы, притягивая ближе, ещё ближе. Она выгнулась всем телом, прижимаясь к нему вплотную, кожей к коже, ощущая его жар, его напряжение, его голод.
— Ну же… — выдохнула она ему в губы, задыхаясь.
Он на миг отстранился, провёл ладонью вдоль её тела — от шеи до бедра, — затем стиснул пальцы и резко вошёл в неё — глубоко, резко. Ирина глухо застонала, впиваясь ногтями в его спину, запрокидывая голову. Ритм сразу стал жёстким, неумолимым, бешеным…
Напряжение внутри нарастало. Ирина выгнулась, цепляясь за его плечи. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли тёмные пятна. Мышцы сжались, тело содрогнулось — и волна накрыла её: короткая, острая вспышка удовольствия, резкий выдох, судорога в ногах. Она глухо застонала, выгнулась ещё сильнее, впиваясь ногтями в его спину.
Захар почувствовал, как она сжалась вокруг него, услышал её прерывистый стон — и ускорил движения. Ещё несколько резких толчков — он замер, содрогнулся, глухо зарычал.
Они замерли. Дышали тяжело, прерывисто. Пот стекал по вискам. Ирина медленно расслабила пальцы, скользнула ладонями по его спине. Подняла глаза. Встретилась с ним взглядом — тёмным, удовлетворённым — и улыбнулась счастливо, но чуть устало. Облизала пересохшие губы, которые он тут же медленно и чувственно поцеловал. Скатился с неё, лёг на спину и притянул её к себе, устроив под боком.
— Просто удивительно, как мы не сбросили поднос с дивана, — хрипло и полусонно заметила она, кончиками пальцев лениво выводя невидимые узоры на его груди.
— Я старался, — самодовольно хмыкнул Захар, чуть повернув голову к ней.
— Угу, и накосячить ты тоже старался, — без претензии пожурила его Ирина, едва заметно улыбнувшись.
— Бля… Прости! Исправлюсь, — он провёл ладонью по её плечу, слегка погладив.
— Я тоже виновата, — она чуть приподнялась на локте, заглянула ему в глаза. — Но ты всё равно наказан: убираешь здесь всё сам, а я одна иду в душ!
— Что?! — Захар картинно возмутился, но в глазах плясали смешинки. — Это какое-то одностороннее наказание!
— Зато справедливое, — парировала она, легонько щёлкнув его по носу. — Ты же главный виновник.
— Виновник чего? Наслаждения? — он хитро прищурился. — Тогда да, признаю вину. Полностью и безоговорочно.
Ирина рассмеялась, откинувшись обратно на его плечо.
— Вот и отлично. Значит, договорённость достигнута.
— Ладно, — он вздохнул нарочито тяжело. — Но только при одном условии.
— И каком же? — поцеловав его в уголок рта, уточнила она, осторожно вставая.
М-да, хоть поднос они не спихнули с дивана, а беспорядок сотворили будь здоров. Взяв один кусочек ролла с тарелки — тот чудом уцелел среди всеобщего хаоса, — Ирина с удовольствием засунула его в рот и довольно зажмурилась.
— Я тебе потом его озвучу, — дотягиваясь до своего бокала, пообещал
