Между (не)придуманная история - Луна Рэй

Три дня. Три длинных, почти бесконечных дня, которые Алёна прожила словно в тумане — между прошлым мгновением и будущей встречей, которая уже становилась для неё чем-то почти судьбоносным. В эти дни Алена не встречала Маттео в спортзале. “Может и к лучшему, - успокаивала она себя”. Каждое утро начиналось с воспоминания о поцелуе, который произошёл так неожиданно, так быстро, но оставил после себя ощущение взрыва внутри, словно кто-то перевернул её мир с ног на голову. Между щекой и губами — мгновение, но оно оказалось тяжелее всех слов, которые когда-либо она могла произнести. Она помнила, как он наклонился к ней, как взгляд его обсидиановых глаз встретился с её, и как будто весь мир замер вокруг, растворившись в молчании, которое говорило гораздо больше, чем любые слова.

Сначала была эйфория — тихое, сладкое ощущение, что всё вокруг вдруг стало ярче, теплее, что дыхание ускорилось, а сердце начало биться как в юности, когда каждый миг был наполнен ожиданием и надеждой. Но этот восторг быстро сменялся болью, тяжестью, непреодолимой виной. Вина перед Хавьером — той стабильной, заботливой опорой её жизни, которой она не хотела предавать. «Что же я делаю… Я не должна. Я не имею права на это. Я не могу позволить себе так думать, так чувствовать…» — повторяла она про себя снова и снова, словно заклинание, надеясь, что если достаточно громко и долго обвинять себя, всё как-то уладится.

Но сердце её не слушалось логики. Оно тянуло к Маттео, к тому взгляду, к тому мгновению, когда они стояли друг напротив друга и понимали всё без слов. Оно напоминало о себе при каждом дне, при каждом взгляде, при каждом воспоминании о том поцелуе. «Почему это так сильно? Почему я не могу просто забыть и жить дальше спокойно, как раньше? Почему это чувство не подчиняется никакой логике?» — думала она, ощущая, как внутри всё скручивается узлом.

Каждое движение, каждое обычное действие в эти дни казалось ей бессмысленным. Приготовление еды, уборка, тренировка — всё становилось фоном для одного и того же внутреннего спектакля: её мысленного возвращения к моменту, к взгляду, к поцелую. Иногда она ловила себя на том, что улыбается без причины, а иногда — что плачет тихо, потому что чувство вины становилось невыносимым. Она словно попала в круговорот этих эмоций - от эйфории и счастья к тяжести, вине, унынию.. И не могла выбраться из потока этих эмоций.

«Я поступаю плохо, — шептала она самой себе. — Я рушу свои принципы, всё, во что когда-то верила. Я же всегда была сторонником честности и верности, это были мои идеалы.. И что теперь? Если Хавьер когда-нибудь узнает… если он увидит это, он не просто разочаруется, его сердце будет разбито… я разрушу всё, во что мы верили… Чтобы он ни говорил и ни делал в последнее время, ничто это не служит оправданием тому, что я делаю.. Я понимаю это.. Но не могу»

Не было ни одного способа притушить то, что она чувствовала к Маттео. Она пыталась, действительно пыталась закрыться, игнорировать, сосредоточиться на других делах. Но при последней встрече поняла, что не сможет игнорировать, ей нужно.. Ей нужно в это окунуться и что - то понять для себя.. «Я не могу не думать о нём. Я не могу притворяться, что всё в порядке. Я должна разобраться. Я должна понять, что это, почему это меня так тянет. Я хочу понять, что происходит между нами, но… аккуратно. Чтобы никого не ранить, чтобы не разрушить чью-то жизнь. Чтобы ничего не сделать необратимо. Но я хочу знать.»

Она снова и снова возвращалась к той сцене: как он приблизился, как прикоснулся к её подбородку, как их губы почти встретились, как они просто стояли друг напротив друга, молча, но понимая всё без слов. Слов не было, но понимание, связь, тепло, которое она почувствовала, были сильнее любого объяснения. И это чувство не отпускало её ни днем, ни ночью.

«Я знаю, что поступаю неправильно. Я знаю, что это не имеет оправданий. И всё же… я не могу сопротивляться. Я хочу разобраться. Я хочу понять, что это со мной, что происходит между нами, что это значит… и я сделаю это осторожно. Я никого не хочу ранить. Но я больше не могу жить в молчании. Не могу притворяться, что всё спокойно, когда внутри всё горит и тянет к нему…»

Три дня, полные внутреннего волнения, терзаний, смятения и ожидания, прошли, словно гигантский водоворот, внутри которого Алёна ощущала каждую дрожь сердца, каждое сомнение и каждый вдох восторга, смешанный с виной. И теперь она понимала одно: она не может просто вернуть всё назад и притворяться, что ничего не произошло. Её чувства требуют ответа. А значит, придётся идти навстречу этой буре, но так, чтобы никто не пострадал.

Глава 23

Понедельник наступил словно по чьей-то тайной, благосклонной воле. Казалось, сама судьба складывала обстоятельства для Алёны: Хавьер уехал очень рано, оставив её свободной, без лишних вопросов и недоумений, чтобы спокойно собраться и подготовиться к встрече с Маттео. Она тщательно выбирала одежду, укладывала волосы, наложила лёгкий макияж, каждый жест был наполнен ожиданием, трепетом, едва заметным волнением.

При входе в спортзал она неожиданно столкнулась с мамой Хавьера. На первый взгляд это могло показаться неприятностью, но Алёна восприняла это как знак: ведь его мама как раз уходит из зала, а значит путь к Маттео свободен, и всё сложилось правильно. Она обменялась любезностями с мамой Хавьера, несколько минут разговор продолжался вежливо и быстро, и вскоре Алёна уже шагала в сторону того уголка спортзала, где Маттео ждал её.

Он стоял там, уже ожидая ее появления. В его взгляде была решимость, нежность, желание, но без наглой похоти. Он поцеловал ее в щеку при приветствии, как всегда продляя поцелуй немного дольше, чем требовал обычай. Первое, что произнес Маттео - это извинение за свое поведение в присутствии жены.

- Я не могу ни поздороваться с тобой нормально в ее присутствии, ни говоря уже о чем-то большем.. Будет большой скандал… - добавил он. Его тон был мягким, извиняющимся, и Алёна почувствовала одновременно и грусть, и доверие, и эту тихую энергию, которая говорила больше любых слов.