Лёшин голос. — Лежи.
— Лёша, что происходит?!
Под этот вопль я не совсем определяю, кто что говорит… У меня голова начинает кружиться. От страха и волнения. Я никогда себя не прощу, если его задело…
— Ник, ты в порядке?! — обращается Лёша к нему, и я вижу кровь там… Тут же дёргаюсь, но вспоминаю, что привязана. — Иди, иди к ней… — отрезвляет его, когда я подтягиваю к себе одеяло, а потом вижу Ника поднимающегося ко мне с пола. У меня мгновенно ком подступает к горлу.
— Ты цел… Цел?!
— Он тебя трогал? Он что-то сделал…
— Нет… Нет, Ник. Только раздел и всё… — рыдаю и съедаю слова, чувствуя, как его руки накрывают меня, развязывая верёвку на запястье.
— Женя, прости меня… — тарахтит он как заведённый.
— Ник, ты не причём вообще… — бормочу вся в слезах, когда он обнимает и целует меня, снимая с себя футболку. Вижу на его ладонях кровь и моментально покрываюсь мурашками.
— Что за кровь…
— Пидору этому плечо задело, — отвечает Лёша. — Вы там в порядке?
— Да, я нормально…
— Как твоё самочувствие…
Ник надевает на меня футболку и касается живота, а я вздрагиваю. Не хочу врать, но и чтобы он переживал не хочу, потому что его и так трясёт.
— Нужно к врачу обязательно будет…
— Конечно… Мы сейчас прямо поедем… Если что-то случилось… Я вернусь и добью его…
Слышу, как этот Костя пыхтит на полу, держась за своё плечо. И мне тошно… Как можно быть таким ужасным человеком?!
— Они пожалеют, Жень…
— Я не знаю, почему я поехала… Извини меня… Хотела поговорить с твоей мамой… Хотела понять, что она чувствует. Я такая дура…
— Тихо, тихо… — успокаивает он меня. — В смысле… причём тут моя мама?
Я тут же замолкаю, проглатывая ком. Потому что думала, что он в курсе. А у него глаза наливаются кровью. Мне кажется, он за секунды всё понимает, но я тут же хватаю его за шею и прижимаюсь к нему всем телом.
— Нет, подожди… Подожди… — не отпускаю, воткнувшись носом в его шею. — Только не уходи… Не бросай меня.
— Я не брошу… Давай оденем тебя…
— Ты чё с ней сделать хотел, дебил?! — агрессирует Лёша, пока Ник поднимает меня на руки, закутав в покрывало, и уносит меня отсюда.
— Где ты раздевал её, ублюдок?! — слышу, как пинает его, и тот продолжает вопить.
— Там всё. На выходе…
— Сука… Лёха, держи его тут, не отпускай… Я позвоню, как доедем до больницы…
— Окей…
Чувствую, что он каменный и понимаю… Я всё понимаю. Он вообще не ожидал, что тут замешана его мама. Я и сама не ожидала. Ну, каким боком, правда? Мне теперь так больно за него, если честно. Зря я ляпнула. Теперь чувствую себя виноватой перед ним…
— Ник… У меня живот тянет… — сминаю его ворот, и он тут же ускоряется. Подхватывая брошенные на выходе вещи, тут же даёт мне, и продолжает меня тащить.
— Сейчас… Сейчас, я тебя донесу… — помогает мне сесть в машину, а сам бежит за руль. Ну а я тем временем начинаю одеваться. Хотя бы трусы и штаны возвращаю на место. И мне тошно, конечно.
— Ты раздетый…
— Переживу. Потерпи только… Потерпи, родная… — начинает гнать, пока я вся зарёванная смотрю в окно и продолжаю плакать. У меня внутри всё болит.
— Только не уезжай сейчас… Не оставляй…
Я просто боюсь, что он сделает что-то, что нельзя будет исправить… И если это случится, я без него точно не смогу. Не переживу просто. Знаю же, что он вспыльчивый. Знаю, что импульсивный. И если что себе надумал, мне его точно не остановить, но он уверяет меня:
— Я не уеду, обещаю… Вместе к врачу пойдём…
Вижу, как он сжимает руль… И вижу, как сам плачет. Глаза красные. Весь наэлектризованный… Господи… Если ты слышишь, помоги…
Хотя бы его успокой, потому что мне уже, кажется, ни одно успокоительное не поможет, пока мне не скажут, что со мной… с нами всё в порядке.
Доезжаем мы минут за двадцать, потому что не стоим ни на одном светофоре. Пролетаем мимо… И да, мне страшно. И в аварию попасть сейчас, потому что его всего колотит. И вообще, что что-то случилось… Смертельно страшно. Потому что это чудо внутри меня впервые. И оно мне необходимо. Именно таким. Именно сейчас… Никто не имеет право забирать его у нас. Но мне больно… И где-то на интуитивном уровне я понимаю, что так быть не должно… Боль ноющая. Не резкая… Я где-то читала, что так бывает при угрозе выкидыша… Не знаю, так ли это… Но я очень боюсь.
Машина останавливается возле городской больницы, и Ник тут же вытаскивает меня, взяв на руки, а я обхватываю его за плечи.
— Я умоляю тебя, не уезжай… — снова тараторю, потому что чувствую, что он весь кипит.
— Я обещал, что не уеду… Я здесь буду.
— Угу…
Объяснять всё начинаем на входе. Документов с собой никаких нет.
— Кровь шла, да?
— Нет… Нет, это просто друг порезался, — объясняю я за него. — Мама привезёт документы. Позвони ей, Ник…
— Да, сейчас…
Меня забирают… Уводят на осмотр. Но сердце моё остаётся там с ним… Если бы можно было всё исправить, я бы никуда не поехала. До сих пор помню, как переживала, когда двигалась в этом направлении… Как предчувствовала что-то нехорошее… Но мне казалось, это связано с тем, что она мне скажет… Я и подумать не могла, что Кира и Костя в этом замешены… И теперь мне остаётся только молиться… За себя, за него и за то, что ещё такое хрупкое и беззащитное… Я надеюсь, что там с ним всё хорошо…
От автора: Сегодня максимальная скидка на все мои студенческие романы. Тут можно выбрать — https://litnet.com/shrt/cpwv
Глава 32
Никита Хорольский
Когда её забирают, я весь на говно извожусь. Сидеть не могу, стоять не могу… Хожу туда-сюда как заведенный, пока женщины-медсестры пытаются меня успокоить.
— Всё будет в порядке, молодой человек. Присядьте лучше… Вон, водички попейте. Кулер у нас хороший…
— Нет, спасибо… Не хочу…
Смотрю на экран телефона, на часы и понимаю, что её нет всего лишь десять минут… А у меня уже чувство, что вечность прошла… Как вспомню, что ощутил, когда увидел её там. Привязанную, голую… Пиздец. Я хочу вернуться и выпустить пулю ему в лоб. Ублюдок… Задушить его собственными руками…
Лёха звонит, выдирая меня из моих ужасных суровых мыслей, которые горьким пеплом оседают где-то
