конкретного этого, но точно добивался.
Но сейчас все изменилось.
Я знаю правду. Знаю, через что прошла Энн ради меня. И меньшее, чем я могу отплатить, — это забота о ней.
Хотел бы я еще добавить:
— Быть с ней рядом.
Но понимаю, что это пока невозможно.
Она до сих пор не свободна, и я совсем не уверен, что ради меня она готова это изменить.
А переубедить ее у меня нет аргументов…
Сейчас я не знал, что сказать ей, кроме “люблю”, в которое, кстати, она не верила. Не понимал, какими словами и поступками могу оправдать все то гадство, которым “украсил” её жизнь. Поэтому я нашёл для себя удобоваримую причину пребывания в Москве, а не у неё ног. Причину, которую бы приняла и Энн.
Музыка.
Скрипка больше не менеджер “Dangerous”, но все равно позаботилась о том, чтобы ближайшие месяцы расписание “Опасных” было максимально плотным.
Гастрольный тур длиной в два месяца.
— Энн? — вопросительно потянули парни, как только я появился на финальном прогоне.
— В Лондоне меня ждет, — отбил я до безобразия серьёзно.
— Да ну! — поджал губы Тигран.
— Если у тебя, Тигр, другая информация, то просвети меня, — Аязов лишь насупился, а я в прямом смысле в стойку стал.
Я Чёрная Пантера. Я парень, в которого она влюбилась с первого взгляда. Парень, жизнь которого для неё ценнее её собственной. Парень, которому она говорила люблю даже, когда он её ненавидел.
Поэтому я очень надеюсь, что Энн подождёт меня эти два месяца, а не отпустит навсегда…
Мне нужна эта вера, чтобы просто дышать.
— Удивлюсь, если тебе вообще удастся с ней поговорить.
— Она любит меня, — гнул я свою линию, потому что другие варианты были убийственны для меня.
— Возможно. Но уехала она так далеко однозначно не для того, чтобы продолжать тебя любить.
— Тигр! — одернул Аязова Пума. — Оставь его. Не срывай предохранители.
— С чего бы это? — гнал Тигран, но я пока не понимал куда. — Парниша у нас немаленький, чтобы мы ему сказки рассказывали. Хватит ему питать иллюзии и верить в свою исключительность. Пантера, начинай уже сейчас осваиваться с мыслью, что с Аней ты все проебал. Группе на хуй не нужно, чтобы тебя в очередной раз накрыло истерикой.
— Не проебал, — отреагировал я только на то, что задело меня.
— Блядь, парни, объясните кто-нибудь этому придурку очевидное, а то у меня спокойно не получится. Боюсь, что не сдержусь, и все закончится дракой.
— Тигр, прав, — после паузы робко отчеканил Жека. — Дан, не знаю, какие у тебя планы на счет Энн, но учти, что она сейчас не просто злится или обижается. Она уехала, не потому что набивает себе цену. Такая показушность не про нее. Скорее всего, она решила кардинально изменить свою жизнь и особенно на твой счет.
— Пума, какого хрена ты тут улюлюкаешь, — натурально так гремел Аязов. — Пантере пора повзрослеть. Хватит девочек за косички дергать и думать, что этим он доказывает, что крутой. Или, твою мать, только я один видел, как Чернов беспардонно каждый день колошматил Аньку. Она сбежала куда подальше от тебя, и не хер выдумывать что-то другое.
— Моралист хренов не лезь, куда тебя не зовут, — отбил я.
— А я бы и не лез. Только из-за тебя идиота мы остались без прекрасного менеджера.
— Из-за меня Энн только и работала с “Опасными”. Без меня вы ей нахрен не сдались… — скалился я, ощущая, что мозг перестает рационально мыслить.
— Приструни свой детородный орган, Пантера. Он не такой величественный, чтобы ты его всем демонстрировал, — еще громче взревел Аязов. — Если Ане каким-то чудом и удалось рассмотреть в тебе что-то кроме эгоизма, то ты успешно ее переубедил.
— Не твое дело… — так же громко рявкнул я в ответ.
— Мое, пока ты в “Опасных”.
— Тебя никто не держит здесь, Тигр, — огрызнулся я и прикрыл глаза.
Заебали все.
За ребрами и так все ломило, а перебить эту ломку могла только вера в хеппи-энд.
Но ее крошили кувалдой… Да так решительно, что аж звезды из глаз.
— Как и тебя, Дан, — хмыкнул Аязов. — В отличие от тебя, не в моих правилах в своих проблемах винить окружающих и жалеть себя месяцами. Если собираешься снова окопаться в клубах, глуша горе в стакане, давай, пожалуйста, без “Dangerous”. Вряд ли нам удастся найти нового менеджера, который согласится тянуть на себе провальный проект.
— Я Энн верну, — припечатал я, пораженный своей убедительностью. — И себе и “Опасным”.
— Да ну на хер! Вот же петух с яйцами, — завелся уже Барс. — Не лезь к Аньке! Я раньше тебе не врезал только потому, что она просила. Но сейчас…
— Я ее люблю, парню, — взмолился я, сжав голову руками, и без сил обсел на стул.
Не могу больше. Не могу что-то доказывать, не могу оправдываться.
Потому что хуево.
Я адски скучаю. Кости все выкручивает без моей Скрипки.
Но хуже всего то, что я чертовски боюсь ее потерять. Хоть и понимаю, что это самый правдоподобный исход наших отношений.
— Энн будет лучше без тебя, — линчевал меня Барс, но уже не так гневно.
— Я знаю, что вы злитесь на меня, и думаете, что я конченый гандон. Не верить, но и я так думаю. Да, я мудак и нет мне прощения. Я и сам себе не могу объяснить, какого хуя меня так колбасило. Наверно, Тигр реально прав, и я эгоист, который просто не смог принять, что его заменили другим. Мне конкретно резьбу сорвало, когда я про свадьбу узнал…
— Пантера, тебе не перед нами нужно каяться… — коротко прошипел Барс, тормознув меня.
— Перед ней после всего, наверно, как-то неправдоподобно выходит, потому что она не верит мне совсем, — закатил я глаза.
— Значит, нужно не говорить, а действовать, — парировал Пума. — Стань для нее тем, кто ей необходим.
— Как? Если она меня не подпускает к себе…
— Она заботилась о тебе, даже когда не была в Москве. Попробуй и ты также… — парировал лучший друг.
— Концерт в Питере. Посвятим его нашему менеджеру, — добавил Тоха. — Она обожает этот город, поэтому возможно мы все вместе сможем уговорить ее приехать.
Глава 40
Дан
Концерт в Питере через два месяца.
Два месяца!
Еб твою мать!
Конечно, я столько не выдержал.
Потому что для меня в мире нет места, кроме как рядом со Скрипкой. Только с ней я цельный, а не лишняя запчасть в вечном двигателе жизни.
Я понимал, что все начинается по-новому. Два года назад я уже бродил как
