спешу. Осторожно провожу по мягкой плоти, Леся же замирает. Слышу, как бойко бьется её сердце и как перехватывает дыхание от моего, казалось бы, такого простого и одновременно порочного действия.
— Все. Теперь чисто, — убираю руку, продолжая ласкать взглядом манящие створки.
— Спасибо, — робко отвечает Леся, ее щеки слегка краснеют то ли от жары, то ли от смущения.
Позволяю себе только сцепить наши ладони. Леся разрешает мне это сделать. От нашего телесного контакта сердце пытается пробить ребра.
В этот момент мне на телефон приходит сообщение от детектива. Чувствую, что там что-то важное. Сердце тревожно подскакивает в груди.
«Добрый день, Андрей. Записи с камер наблюдения удалось восстановить».
А ниже прикреплены несколько файлов с видеозаписями.
Глава 55
Андрей
Решаю, что будет честно, если мы посмотрим восстановленные записи вместе.
— Что-то случилось? — увидев мой напряг, интересуется Леся.
— Детектив прислал записи, — отвечаю я, включаю на экране воспроизведение и Леся присоединяется к просмотру.
На них видно, как сначала Леся выходит из гостиничного комплекса, зайдя за угол, где радиус наблюдения заканчивается. Эту запись я уже видел. Дальше начинается самое интересное. Спустя десять минут мимо выхода проходит Маринка, чтоб она сгорела, змея подколодная.
Идет в ту же сторону, куда направилась Леся.
— У меня складывается ощущение, что она специально следила за тобой, — делаю я неутешительный вывод.
— У меня тоже, — соглашается Леся. — Вот только как она догадалась, что я могу пойти к обрыву среди ночи?
— Думаю, что она тогда никуда не уезжала, в чем стойко пыталась меня убедить. И алиби у неё было липовое.
Как сейчас помню, что какая-то там из подруг Самсоновой подтвердила мне тот факт, что в тот день Маринка, через полтора часа после того, как Леся застала нас в подсобке, она была у неё и они якобы весь остаток дня провели вместе, Марина даже оставалась у неё ночевать.
Господи, если бы я только знал тогда, что на самом деле сделала эта тварь, другое прозвище ей не подходит. Слепо верил ей все эти годы, думал, она помочь мне пытается. Но теперь мне отчетливо видится, что у неё были свои корыстные цели.
И, скорее всего дело было не в великой любви ко мне. А в другом. И я так подозреваю, что наше партнерство по бизнесу сыграло решающую роль.
Продолжаем смотреть дальше. Жаль, что самого момента камера не засняла, это было слишком далеко. Но спустя десять минут мы
вдвоем видим, как Маринка возвращается обратно. Остановившись, она смотрит прямо в упор камере.
Вот оно что, догадалась, видимо, что попала на запись.
Постояв недолго, она заходит внутрь и подходит к дежурному администратору, женщине среднего возраста с короткой стрижкой.
Вот сука! Я же помню, как пытался у неё узнать, не видела ли она чего-то подозрительного?! А та с непоколебимым видом уверяла меня, что видела только Лесю, выходящую на улицу, и больше ничего.
Маринка какое-то время пытается ей что-то объяснить, активно размахивая руками. Похоже, просит удалить записи. Женщина сначала отрицательно машет головой, а затем Маринка незаметно сует ей несколько купюр, которые и стали предметом соблазна для работницы.
Теперь я начинаю жутко злиться на себя. Злиться оттого, что не занялся этим раньше. Если бы был тогда в адеквате, а не убивался горем и заливался спиртным по горло, превращаясь в пустую, ничего не соображающую оболочку, то все могло быть иначе!
Я бы не потерял столько времени…
Маринка, договорившись с женщиной, уверенной походкой идет к выходу и на этом запись обрывается.
Злость закипает внутри. Сжимаю телефон так крепко в руках, что еще чуть-чуть, и я сломаю его напополам.
Мысленно призываю себя успокоиться, чтобы не испугать Лесю. Итак, что у нас есть. Показания Леси — это раз. Запись с
диктофона — два. И видео с камер — это три. Думаю, этого хватит. Решительно встаю с места и тяну Леську за собой.
— Поехали, Лесь. Пора с этим кончать, — сурово произношу я, не в силах сдерживать свой гнев. Нужно срочно засадить эту стерву за решетку, пока я сам не разорвал её на куски.
— Думаешь, уже пора?
— Уверен, — останавливаюсь и укладываю руку на её затылке. Второй обнимаю за плечо. — Лесь, сможешь рассказать все подробности той ночи в деталях? Время, место, о чем вы с ней говорили? Хорошо? Пока будем ехать, постарайся все вспомнить.
Леся кивает, но вижу, как в глазах сосредотачивается испуг. Прижимаю её к себе и ободряюще произношу:
— Все будет хорошо, любимая. Верь мне.
— Х-хорошо. Волнуюсь немного.
— Я буду рядом, — заверяю любимую и целую в макушку.
— Андрей, стой, — окликает она меня, когда я делаю шаг вперед. — Мы прямо сейчас поедем?
— Конечно, милая. Больше тянуть не вижу смысла.
— А мы можем заехать ко мне домой? — перебиваясь с ноги на ногу, тревожно выдает Леся. — Просто… Мы заговорили о Маринке, а у меня как будто предчувствие какое-то нехорошее. Я только проверю, что с бабулей и малышкой все хорошо, и поедем в участок, хорошо?
— Лесь, не переживай. Их охраняет Кирилл, поверь, он проверенный парень. В обиду никого не даст, — пытаюсь успокоить любимую.
— Прошу, Андрей…
Разве я могу ей отказать? Конечно нет.
— Хорошо, любовь моя. Теперь давай поедем и не будем терять время.
Запрыгиваем в авто. За довольно быстрое время добираемся до деревни. Подозрительного ничего нет. Тачка Кирюхи стоит на месте. Вокруг тишина и благодать.
И если я спокоен, то Леся как была на взводе всю дорогу, так и остается.
— Я схожу в дом, — бросает она и выходит из машины.
Сам же решаю подойти к Кириллу и узнать как дела, не было ли чего-то подозрительного.
Стучу в окно. Раз. Два. Не открывает. Не понял?
Дергаю ручку двери и ужасаюсь тому, что парень, похоже уснул!
— Кирилл, мать твою, вставай! — ору я во все горло, яростно распихивая парня из стороны в сторону.
В груди зарождается какая-то неприятная, едкая тревожность. Господи, он живой вообще?
Пульс есть. Как так можно крепко спать? Наконец глаза парня медленно разлепляются.
Пронзительный крик Леси заставляет сердце сжаться до размеров атома.
Что-то случилось… Определенно, что-то случилось.
Выбегает с полными ужаса глазами. Бросаю парня и мчусь навстречу ей. Лепечет, будто бы в трансе находясь:
— Дочь… Ее нет… Её нигде нет…
Глава 56
Олеся
Захожу в дом, а там подозрительно тихо. Какое-то нехорошее предчувствие, мучившее меня всю дорогу, заставляет сердце перейти в критический режим.
— Бабуль?! — панически вскрикиваю
