— Бабушка всегда говорила мне, что я не настоящая девочка. Сначала я была потрошенной уткой, повешенной в витрине магазина У Фонга на Стоктон-стрит. Но я оказалась настолько негодной, что меня никто не покупал. И тогда бабушка обменяла меня на дыню — и воспитала как человека. Она правда так сказала, Джонни! Она считает, что я ни на что не гожусь…
Он не глядя потянулся за микроплоскогубцами — глаза его не отрывались от тонкой работы.
— Неужели ты не понимаешь, Чарли, что ты для нее дороже жизни? Она просто боится потерять тебя и поэтому нарочно так говорит.
Шарлотта криво усмехнулась:
— Ты-то откуда это знаешь?
— Видишь ли, китайским бабушкам не принадлежит монополия на желание отогнать злых духов.
Шарлотта пожала плечами и посмотрела на загадочную штуковину в его руках.
— Что ты собираешь?
— Компьютер.
— А что он будет знать?
— Множество способов, как отогнать злых духов, — совершенно серьезно ответил Джонни.
Он не смог сказать ей, как завидует тому, что у Шарлотты есть бабушка, которая настолько любит ее, что боится злых духов. Его бабуля в Шотландии тоже так поступала, уверяя, что выменяла его на капусту у проходящего мимо цыгана. Это был способ дать феям понять, что он не стоит того, чтобы его украли.
Но теперь он не в Шотландии, а в Америке, и его отец явно ничего не знает о феях или злых духах. Судя по всему, он и о любви ничего не знает… Впрочем, Джонатан не винил его по-настоящему: этот человек очень старался быть хорошим отцом. Джонатан ни в чем не нуждался и получал все, о чем просил; его тайное убежище свидетельствовало об этом. Когда появились первые маленькие калькуляторы, слишком дорогие для большинства людей, у четырнадцатилетнего Джонатана их было несколько.
— Когда-нибудь, Чарли, в каждом доме будет стоять персональный компьютер! — сказал он тогда, отбрасывая назад свои длинные волосы.
Девочка рассмеялась.
— Только не в моем доме! Бабушка даже не позволила держать в доме дистанционное управление. По ее мнению, то, что может менять каналы в телевизоре, может изменить и человеческое ци. Бабушка не доверяет даже электронным часам. Она говорит: «Время может идти быстро, а может идти медленно. Разве электричество знает об этом?»
Шарлотта достала из своей объемистой сумки, которую повсюду носила с собой, батончик «Сникерса», развернула его, разломила на две части и, как всегда, большую протянула Джонатану. Потом она опустилась рядом с ним на пол и стала откусывать орехи и карамель, глядя, как он соединяет электрическую панель с телетайпом и самописцем. Она сидела так близко, что у него вспотели ладони. К тому же, к его ужасу, у него вдруг возникла отличная эрекция!..
Вспомнив об этом, Джонатан смущенно усмехнулся. Шарлотта всегда так на него действовала, и, если говорить правду, это продолжалось до сих пор…
Шарлотта нашла агента Найта в приемной, за рабочим столом. Теперь у него работал не только портативный компьютер, но и принтер, рядом с монитором стояли два телефона. «Интересно, что бы сказал Найт, если бы узнал, как бывший шпион из АНБ тайком отслеживает работу его терминала?» — подумала она.
Валериус ел большой сандвич с сыром, аккуратно отряхивая свои пышные усы между двумя кусками. Он распустил узел галстука и снял пиджак, так что стала видна наплечная кобура.
— А, мисс Ли, вот вы где! — приветствовал Найт Шарлотту с большой сердечностью, откладывая в сторону сандвич и вытирая пальцы. — Я как раз собирался отправиться на поиски. — Он оторвал распечатку с принтера и с улыбкой протянул ей. — Вот заключительные результаты анализов. Виновником несчастья оказался эфедрин.
— Эфедрин? — вслух повторила Шарлотта и тут же, благодаря электронной пуговице в ухе, услышала голос Джонатана:
— Эфедрин! Я понял!
Пока Шарлотта просматривала отчет, Найт продолжал:
— Насколько я знаю, в тонике «Десять тысяч ян» и в бальзаме «Красота и Ум» не предусмотрено использование эфедрина. А как насчет «Блаженства»?
— В формуле «Блаженства» тоже нет эфедрина, — пробормотала Шарлотта; между бровями у нее пролегла складка.
— Но ваша компания использует этот препарат?
Она подняла глаза на собеседника. Найт возвышался над ней, словно башня.
— Очень немногие из наших продуктов содержат эфедрин. Мы используем его для лечения заболеваний легких. А также как стимулирующее средство.
— Что ж, мне остается только размышлять над тем, каким образом эфедрин попал в эти три продукта. Примем, должен заметить, в строго определенном количестве. Это было сделано отнюдь не в спешке. И если судить по тщательно отмеренному количеству эфедрина, это случилось до того, как продукт покинул фабрику. Вы согласны?
Шарлотта еще раз перечитала результаты анализов. В каждой капсуле «Блаженства» и в каждой пробе бальзама «Красота и Ум», взятой из разных мест баночки, содержалось равное количество эфедрина. Сложнее было судить о тонике «Десять тысяч ян», потому что это жидкость. Но эксперт отмечал, что бутылка была новая и печать безопасности сохранилась на крышке.
Агент Найт прав. Судя по всему, преступник действовал на фабрике. Значит, и Джонатан не ошибся: ключ к разгадке следует искать в процессе производства…
— Не исключено, что это крупный недосмотр, — продолжал агент Найт, отхлебнув кофе и аккуратно поставив чашку обратно на стол, — но я полагаю, неизвестный отлично понимал, что делает. — Он помолчал, промокнул салфеткой губы. — И вот что любопытно… Насколько я понимаю, «Десять тысяч ян» — тоник для мужчин. А вторая жертва — женщина. Почему так получилось, как вы думаете?
— Мы выяснили, что в некоторых случаях и в небольших дозах это средство помогает женщинам для восстановления волос.
— А если женщина, скажем, значительно превысила дозу, это могло ей повредить?
— Нет, — уверенно заявила Шарлотта.
Агент обдумал ее слова.
— Теперь перейдем к бальзаму. Вам тут ничего не кажется странным?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, «Блаженство» и тоник употребляются внутрь. А бальзам предусмотрен для наружного применения.
Шарлотта задумалась. А ведь действительно странно, что именно бальзам привлек внимание преступника. Продукты для внутреннего применения имеет смысл использовать, так как результат практически гарантирован. Но добавлять эфедрин в препарат для наружного применения? Зачем? Ведь эфедрин подействует только в том случае, если бальзам наложить на открытую рану: тогда эфедрин попадет в кровь и вызовет ответную реакцию. Бальзам употребляла первая жертва — та самая журналистка…
