Это самый настоящий дом во всех смыслах слова.
— Я скучала по тебе, — Катя смотрит мне в лицо, и я тут же целую ее.
— Знаю. Я тоже скучал безумно, — провожу рукой по ее лицу и говорю: — У меня к тебе серьезный разговор.
Катин взгляд меняется, становится строгим и придирчивым. Она выставляет вперед палец.
— Даже не думай снова уехать! Клянусь, я сниму ангар, привяжу тебя к стулу и больше никогда и никуда не выпущу!
— Какая жестокая! — усмехаюсь.
Видя мою усмешку, Катюша смягчается:
— Скажи, что ты не уедешь больше, молю!
— Нет, я больше не уеду, — говорю уверенно. — Но моя контора все равно больше не отпустит меня. Просто теперь я буду работать в городе.
Все это заслуга отца. Катя была права. Да, он далек от государственных дел, но у него есть влиятельные пациенты. Чего это ему стоило, отец не признается.
Но думается мне, дело тут не в материальной заинтересованности, а скорее во взаимной выгоде.
Нет границ моей благодарности отцу и Кате за то, что она не стала меня слушать и поступила по-своему.
Собственно, так она делает уже во второй раз. Первый был, когда я отправлял ее, чтобы избавиться от возможной нежелательной беременности.
Зато сейчас у меня есть Надежда. Красивая, умная, добрая и нежная.
Порой я задумываюсь — как не сошел с ума вдали от них? Жил воспоминаниями и молился, чтобы верила и дождалась.
Надо признать, я чертовски везучий счастливчик, у меня есть такое сокровище.
— Катюш, я тут подумал: за эти два года мне немало капнуло. Как ты смотришь на то, чтобы купить дом? А эта квартира пусть останется Надюше. Уедет сюда, если захочет. Когда подрастет, конечно.
Катя замирает.
— И это все? Больше не будет никаких шокирующих новостей?
— Не планировал, — усмехаюсь.
Она облегченно вздыхает и оплетает меня руками за талию, кладет голову на грудь.
— Каждый раз, возвращаясь домой, я боюсь, что не застану тебя. Что тебя уже забрали, а я даже обнять на прощание не успела.
Глажу Катю по лицу:
— Меня никто больше не заберет, — поднимаю ее руку и целую пальчик с кольцом, которое появилось совсем недавно.
Теперь официально для всех мы семья.
Самая настоящая, полноценная и любящая семья.
— Что скажешь насчет дома?
Катя закусывает губу и расплывается в улыбке.
— Скажу, что… что дополнительное пространство нам не помешает.
Берет мою руку и кладет себе на живот.
Эти два месяца мы не предохранялись, притом оторваться друг от друга не могли, так что новость меня даже не удивляет.
Как идиот, расплываюсь в улыбке:
— Это точно?
— Была сегодня у врача. Шесть недель, Вахтин! — и сама смеется. — Не успел приехать, а уже выполнил программу-максимум.
Притягиваю Катю к себе, глажу ее по спине.
— У меня столько планов, что, кажется, целой жизни не хватит, чтобы осуществить все желаемое.
Она поднимает на меня сияющий взгляд.
— Но мы постараемся, Тимур, ведь так? И любовь поможет нам в этом.
— Долго и счастливо? — улыбаюсь.
— Дольше и счастливее, — получаю в ответ нежную улыбку.
