– Это тебе спасибо, что пригласила, – смущается девушка, видно, как ей неловко находиться среди незнакомых людей, но она старается держаться молодцом.
Три месяца назад, когда Ткачук запил, я позвонила Лизе на мобильный и договорилась о встрече. На удивление, но девушка мне не отказала. Мы говорили с ней долго, Лев тогда ещё волновался, наяривал мне на телефон каждые двадцать минут.
Я объяснила Лизе ситуацию, выложила всё, как ну духу. Просила её не рубить сгоряча, ведь эмоции – не самые лучшие советчики – это я поняла на своём горьком опыте. Лиза оказалась очень доброй и отзывчивой, пообещала мне, что подумает обо всём хорошо и примет решение, взвесив все “за” и “против”.
Решение она приняла правильное. Через пару дней сама пришла к Матвею, и они помирились. Сказать, что с моей души будто камень упал – ничего не сказать. Я реально почувствовала себя счастливой, ведь желала Матвею только добра. Как бы мы того ни хотели, но уже никогда не будем чужими. Соня навсегда связала наши судьбы настоящим канатом, эту связь не оборвать.
Возвращаемся к столу. По правую руку от меня сидит Люба, рядом с ней Владимир. Я кайфую, глядя на эту парочку. Такие забавные, взрослые люди, а ведут себя как подростки, боясь демонстрировать свои чувства.
– Вова пригласил меня на свидание, – говорит тихо Люба, боясь, что нас могут услышать.
– Ну наконец-то, отличная новость. Мне и до пенсии ждать не пришлось, – улыбаюсь я.
– Да тихо ты, чего так громко? – возмущается Люба, но через мгновение её лицо преображается и теперь сияет от радости. – Я сто лет не ходила на свидания, уже даже забыла, как это делается.
– Обычно это делается, просто оставайся самой собой и не пытайся ему понравиться специально.
– Шутишь? Ладно, как-нибудь разберёмся.
– Если будет нужна помощь, то обращайся. Советчик из меня никудышный, но пара свободных ушей у тебя точно есть.
Лев отвлекает меня, кивает в сторону торта.
Держась за руки, выходим в центр зала, где на столе стоит большой торт. Лев вкладывает в мои руки нож, сверху обхватывает мои пальцы ладонями.
Сердце ошалело грохочет в груди. Я так волнуюсь. Мне же плевать, кто родится, но сейчас почему-то я паникую.
Разрезаем торт вместе и в разрезе видим прослойку крема голубого цвета. Лев удивлённо хлопает ресницами, но уже через мгновение подхватывает меня на руки. И кружит, кружит… Так по-мальчишески, с задором кружит по всему залу. Опустив на пол, прижимается лбом к моему лбу.
Я кладу руку на его грудь в том месте, где быстро бьётся сердце и улыбаюсь. Нет, я не пила алкоголь, но ощущение будто пьяная стою, под ногами качается пол, а в голове настоящие вертолёты.
– У нас всё-таки родится мальчик, как ты и хотел, – произношу радостно.
– Да, в этому году я хотел мальчика. А в следующем будем стараться над девочкой.
– Стельмах, – смеюсь, взгляд сконцентрирован на лице мужа, – а ты не охренел? Может, для начала спросишь у меня?
– Шучу, – едва заметно улыбается, а глаза всё равно прищурены. Лукавит же.
– Вот возьму и выйду на работу, а ты тогда пойдёшь в декрет.
– Ни за что. Пока ребёнок не подрастёт, о работе даже не мечтай.
Вздыхаю. Да, я всё это знаю. На эту тему мы уже говорили и не раз. Я почти добровольно, без особого давления Стельмаха, уволилась с работы после того, как мне сняли гипс. И пообещала, что на ближайшие три с половиной года буду работать мамой и женой. Если поначалу мне это казалось чем-то невозможным, то сейчас я кайфую от того, что стала домохозяйкой. Рано или поздно мне это обязательно надоест, я захочу вернуться в привычный ритм жизни, где сильная и независимая женщина, ну а пока что всё так, как есть.
Рядом со Стельмахом у меня не болит голова, каким будет завтрашний день. Лев – глава семьи, добытчик и защитник, а я просто красивая. Шучу. Я просто без пяти минут мама в квадрате и мне это нравится.
