давно влюблена в другого. Кажется, этот другой – её сводный брат и вообще помолвлен. В общем, муть какая-то. Но матери нравится, каждый вечер смотрит по серии. Отец же, не в силах больше это выдерживать, поднимается в спальню.
– Нет, мам, спасибо, я действительно наелся.
Перед моим возвращением в Москву мама возложила на себя обязанность в остаток времени как можно сильнее меня откормить. Правда, в последние дни я почти всё время думал о Василисе, а когда я о ней думал, мне кусок в горло не лез. Даже мамины котлеты оказались в пролёте. Хотя две штуки я всё же съел, но маме всё равно этого было недостаточно.
Они с отцом и Бондаревыми вернулись вчера. Ответственность за заботу о Васе легла на плечи её родителей, и с момента их возвращения я больше её не видел. Оно и к лучшему.
Поднимаюсь к себе, по пути принимая входящий на мобильный.
– Да?
– Вилицкий, мне нужна помощь! – без приветствия сразу переходит к делу Глуховский. – Меня сейчас черти Кислого у дома пасут.
– Кислый? Не говори, что ты настолько дебил, что…
– Да, я переспал с его сестрой, – подтверждает мои догадки Дэн. – Она сама этого хотела, а я сразу сказал, что это всего на одну ночь, так что я чист. Кислый – трус, у самого условка, не суётся, а парней своих прислал.
– Ты просто придурок. – Вздыхаю тяжело, закатив глаза. – Сколько их?
– Человек шесть, у одного в руках нож, это я точно видел.
– Чёрт, Дэн!
Шесть против двоих, ещё и нож. Стоит говорить, что мы в заднице? Нас если не убьют, то покалечат точно.
– А чего ты мне звонишь, а не в полицию?
– А смысл? Ты что, Кислого не знаешь? Там или по-пацански решать и драться с ними, или не считается. В другой раз у магазина подкараулят и пырнут.
Ясно. Остаётся надеяться на то, что из помощи у Дэна в Берёзках не только я один.
– Окей, кому-то ещё звонил? Кто может подъехать?
– Возможно, Серёга, но это не точно, он сейчас на похоронах тётки, – необнадёживающе отвечает Дэн.
– И-и-и? – тяну я.
– И больше никто, – окончательно добивает Глуховский.
Просто замечательно.
– Ладно, не высовывайся пока, попробую что-нибудь придумать. – Даю указания и отключаюсь.
Есть только один человек в Берёзках, кому я могу позвонить. И, видимо, я совсем в отчаянии, раз действительно собираюсь это сделать. Нахожу нужный контакт и жму на кнопку вызова.
– Слушаю, – с характерным чавканьем, жуя какой-то фрукт, отвечает Илья.
– Есть дело.
Кратко пересказываю Илье суть проблемы, чувствуя себя при этом полным идиотом.
– Ну? – спрашиваю я в конце. – Поможешь?
На чудо не надеюсь, у нас не те отношения, чтобы Илья за меня впрягался.
– Ага, – отвечает Илья и делает ещё один укус. – Адрес скинь, постараюсь подъехать.
– Спасибо.
Скидываю Илье геолокацию дома Дэна и, так и не успев подняться на второй этаж, спускаюсь в гостиную и устремляюсь к двери. Приедет Илья или нет, мы в меньшинстве, но оставить Дэна одного я не могу. Будем разбираться по ходу.
Подъехав к дому Глуховского, вижу того, размахивающего здоровенным гаечным ключом, на крыльце.
– Ну, суки, подходите! – орёт он, а затем, увидев меня, ухмыляется как-то чересчур по-зверски. – Мы вас ушатаем, падлы.
Проследив за его взглядом, мужики оборачиваются на меня. Не знаю, на что рассчитывал Дэн, когда решил выпендриваться, но ушатают скорее они нас, чем мы их. Пока внимание преследователей сфокусировано на мне, Глуховский с криком обезумевшего викинга ногой таранит одного из них и валит его на землю. И пока тот валяется, Дэн тут же налетает на другого. Теперь выбора точно нет, драки не избежать. Скидываю на траву олимпийку и направляюсь к дому.
Первый удар приходится на левый бок, но я успеваю напрячь пресс. Терпимо. Тут же посылаю ответку, целюсь прямо в подбородок. Пусть в последний раз я дрался в школе, как и с ездой на лошадях, иметь хоть какое-то представление о приёмах и слабых частях человеческого тела мне сильно помогло писательство. Моим героям не раз приходилось таким образом разрешать конфликты, но есть одно но: писать о драках и участвовать в них – разные вещи. На деле шестеро против двоих – всегда поражение последних. Вскоре Дэн уже валяется на траве, а один из отморозков пинает его ногами в живот. Меня тоже перехватывают, двое заламывают руки, а третий кулаком пробивает рёбра. На первых двух ударах ещё получается держаться, но после третьего сгибаюсь буквально пополам. Если бы не удерживающие меня руки, я бы точно свалился на землю. Удар, уже четвёртый. Пятый. В глазах темнеет, а бок обжигает невыносимой болью. Не удивлюсь, если эти уроды переломали мне рёбра. А потом у бритоголового в руках сверкает нож, и я отчётливо понимаю, что, если прямо сейчас не случится никакого чуда, Глуховского просто порежут.
И чудо случается. Да ещё и такое, что мне приходится проморгаться, чтобы убедиться, что меня не глючит и что всё происходит взаправду. Из-за поворота к дому Дэна выезжает самый настоящий танк. Танк! Зелёный, огромный, с пушкой. Мужики Кислого, позабыв о нас с Дэном, тоже вовсю пялятся на приближающуюся военную машину. Танк едет прямо на нас и, не сбавляя хода, в момент подминает под себя старенькую «девятку», одну из двух машин, на которых приехали эти уроды.
Превратив «девятку» в груду металлолома, танк останавливается, и из открывшегося люка вылезает Илья.
– Передайте Кислому, что вопрос решён по справедливости, – орёт Илья. – А если он всё же потребует реванш, пусть приезжает лично. Я в следующий раз истребитель пригоню. – А затем в его руке появляется пистолет, и Илья несколько раз показательно стреляет в воздух.
Бросив нас с Дэном, мужики бегом устремляются к уцелевшей машине. Ковыляю к Дэну и сажусь рядом, одной рукой оперевшись о землю, а другой держась за рёбра.
– Твой? – с трудом выдыхает Дэн, кивая на Илью в танке.
– Ага. – Всё ещё пребываю в шоке от абсурдности происходящего. Он реально приехал на танке. На танке!
– Не мог начать с козырей сразу, Вилицкий? – спрашивает Глуховский, и нас обоих, несмотря на ноющую боль, прорывает на смех.
– Живы? – окрикивает нас Илья.
Поднимаю руку, показывая парню большой палец.
– А ты и правда можешь пригнать истребитель? – спрашивает его Дэн.
Илья смотрит на нас как на дебилов и снова прячется в танке, закрывая за собой люк.
– Ну и тип, конечно, – присвистывает Дэн.
– Погнали в больницу, – кидаю я ему, медленно вставая с земли и не желая больше думать о том, что, если бы не Илья, нас бы уже наверняка превратили
