— Я открою, — я подскочила с подоконника, чуть не перевернула кружку с чаем и понеслась в прихожую, под добродушные смешки Юльки.
Распахнув дверь, я почувствовала, как глаза расширяются до невиданных ранее размеров. Передо мной, во всей своей нарядной красе, стояла до отвращения знакомая брюнетка — невыносимая бывшая Богдана. Она нагло смотрела на меня, скользнув едким взглядом снизу вверх. Каждый взмах катастрофически густых ресниц словно окроплял кислотой.
— Прикольная футболочка, — она щёлкнула жвачкой и криво улыбнулась. — Богдан дома?
Я с толикой смущения одёрнула любимую футболку с изображением парней из Южного парка и сложила руки на груди. Зря ты заявилась сюда, милая. Ой, зря!
— Ты ничего не перепутала? Квартиру, дом, город? Может, Вселенную?
— О, а ты, значит, и зубки умеешь показывать, — брюнетка хищно оскалилась. — Будет весело.
— Не будет, — я резко оборвала её. Сделала шаг ближе, презрительно щуря глаза, и тихо процедила, — повторяю один раз, так что запоминай — забудь сюда дорогу. Тебя здесь не рады видеть. Тебя здесь уже давно никто не ждёт. Можешь наслаждаться воспоминаниями из прошлого, потому что никакого будущего с ним тебе не светит. В следующий раз разговор будет другой. Я умею быть злой, поверь на слово.
— Ух, как страшно, боюсь-боюсь, — она передёрнула плечами, но в её взгляде мелькнуло что-то похожее на обиду. — Богдаша решил спрятаться за хрупкими женскими плечами? Что же, принято. Позволь тебе дать один совет только…
— Засунь свои советы себе поглубже в сумку и чеши отсюда, пока я не потеряла терпение.
— И всё же, я скажу. Ты ещё не знаешь, во что ввязалась, деточка. Этот парень полон заморочек и сюрпризов, так что готовь платочки, солнышко. Они тебе пригодится, как только Богдаша потеряет к тебе интерес, а это случится очень и очень скоро, ведь ты — не музыка. Адьёс!
Она развернулась, взметнув в воздухе облаком длинных чёрных волос, и быстро побежала по лестнице вниз. Я показала язык ей вслед и поспешила вернуться в квартиру. Как Богдан мог связаться со столь неприятной девушкой? Токсичная и завистливая особа! Или это он сделал Еву такой?
Глава 23
Богдан
Я проснулся оттого, что подушка подо мной ходила ходуном. Вибрации телефона устроили весьма неприятный массаж моей полусонной голове. Приоткрыв один глаз, я посмотрел на часы и раздражённо поморщился — ну кому я понадобился в девять часов утра? В любом случае, он уже почти покойник.
— Слушаю, — прохрипел в трубку, отвечая на звонок с анонимного номера.
— Белинский Богдан? — раздался вкрадчивый мужской баритон в трубке.
— Да, это я, — сон мгновенно отошёл на второй план. — С кем имею честь?
— Владимир Толмачев, директор продюсерского центра «Time Music Records», слышали про такой?
Я едва не подлетел над кроватью, услышав, с кем разговариваю.
— Конечно, Владимир Ильич, думаю, про вас не слышал только глухой.
Мужчина в динамике тихо рассмеялся.
— Лестно это слышать. Собственно, перейду сразу к делу. Сегодня ко мне попала одна из ваших демок и запись вашего выступления в клубе. И знаете, я впечатлён! Скажу честно, ваше исполнение сильно отличается от того, что сейчас стремится зайти на рынок и попасть в тренды. И хотя, это совершенно не мой формат, но всё же я очень хочу пригласить вас сегодня ко мне в офис. Как вы на это смотрите?
— Ого, — только и смог выдавить я, абсолютно ошарашенный этой новостью.
— Часа в два по полудню будет нормально?
— Да, конечно!
— Тогда пишите адрес.
Закончив разговор с Толмачевым, я упал обратно на подушку, стараясь переварить то, что сейчас произошло. Ущипнул себя и тут же поморщился от вспыхнувшей в правом предплечье кусачей боли. Это явно не сон, да и я на сто процентов уверен, что не брежу и с ума сходить не собирался.
Я подорвался с кровати. Надо срочно, нет, немедленно рассказать эту новость!
На кухне меня ожидала привычная картина, которую я наблюдал изо дня в день с момента переезда. Хмурая и сонная Юлька медитировала над облачком пара от кофейной кружки. Сёма готовил свои фирменные оладьи, а из ванной слышался фальшивый и очень громкий голос Жеки — этот парень любил мучить наши перепонки своим кривым вокалом.
Увидев меня в кухонном проёме, сестра удивлённо вскинула бровь:
— Что-то случилось? Ну и видок у тебя!
— На себя посмотри, — огрызнулся я, приземляясь на колченогую табуретку. — Скажите мне, друзья, кто-нибудь из вас слышал про Владимира Толмачева?
— Продюсер музыкальный, вроде, — пожал плечами Сёма, ловко переворачивая оладушки. — А что? Приснился тебе ночью?
— Лучше! Этот дядя разбудил меня сегодня своим звонком, и это лучшее пробуждение, которое у меня когда-либо было.
— Чего? — Юлька закашлялась, поперхнувшись кофе. — Нормально рассказать можешь?
Захлёбываясь от восторга, я как мог, изложил суть нашего разговора с Толмачевым.
— О-фи-геть, — пробормотала сестричка. — Тебе точно это не приснилось?
— Я уже даже ущипнул себя, инфа стопроцентная! Я не знаю, кто подкинул ему нашу демку, но готов расцеловать этого человека с головы до ног.
— Рано радуешься, — Семён скептически покачал головой, ставя на стол огромную тарелку со своей фирменной выпечкой. — Звонок ещё ничего не значит.
— Обожаю твой пессимизм, друг, — я отсалютовал оладьей и полностью запихал её в рот.
Дверь ванной комнаты хлопнула, выпуская наружу облако пара, а за ним и Женьку, в глупой футболке с ананасами и замотанным на голове полотенцем.
— О, Белый, ты чего так рано встал? — удивился он, присаживаясь к нам за стол. — Кошмары мучают?
— Остряк, — оскалился я. — Нет, меня всего лишь разбудил звонок, который, скорее всего, и определит нашу дальнейшую карьеру.
— А с этого момента поподробнее!
***
К продюсерскому центру мы подъехали точно к назначенному времени. Пришлось порядком поплутать в незнакомых переходах метро, пару раз сесть не на тот автобус и почти разругаться с друзьями. Но как только мы подошли к трёхэтажному светлому зданию с огромными окнами, моментально сплотились. Юлька нервно поправила причёску и прижалась ближе ко мне, схватив за руку.
— Ну что, идём? — я судорожно сглотнул, чувствуя, как ноги стали невероятно тяжёлыми и сдвинуться с места будет не так-то просто.
Напустив на себя деланное безразличие, я сделал шаг вперёд, смело ступая на широкие ступени крыльца, подавая остальным пример. Друзья дружно двинулись следом.
Но рот сам собой открылся в изумлении при виде такой роскоши: гладкие мраморные полы, панели на стенах из дорогих сортов дерева, соты акварельных картин с непонятными кляксами, раритетные гитары и пластинки, высокий зеркальный потолок, с которого водопадом стекал хрусталь люстры. Здесь пахло деньгами, престижем и головокружительным успехом.
Нас уже ждали. Милая девушка у стойки администратора указала нужный ориентир — кабинет Толмачёва, что скрывался за чёрным матовым стеклом двустворчатой двери. Продюсеру тут же доложили о нашем визите, и вот, испуганные и взволнованные, мы уже сидели перед ним, и должно быть выглядели малыми детьми рядом с этим представительным мужчиной.
Я никогда не видел его раньше, хоть и много наслышан о тех вершинах Олимпа, на которые вскарабкались исполнители с его лейбла. Чего только стоила «Параллель». Владимир Ильич оказался ещё молодым, полноватым мужчиной лет тридцати пяти. Он гордо носил ухоженную густую бородку и очки в тяжёлой, чёрной оправе. И что удивительно был облачён в свободные чёрные джинсы и футболку-поло. Повседневный такой прикидец.
— Ну что, рад познакомиться с вами. Давайте вы немного расскажите о себе. Откуда вы, как пришли к такому стилю музыки, и вообще всё, что посчитаете нужным.
