чём дело, — тут же стал серьёзным Артём, даже тарелку с недоеденным пирожным в сторону отставил. Правда, моментально пошутил: — На завтрак оставлю себе немного тирамисучки, а то будет обидно на тебя смотреть. Так что за человек и почему ты так загрузилась, Аль?
Рассказ много времени не занял, хотя в словах она путалась знатно, не зная, как объяснить Артёму всё, что думала и чувствовала, начиная с момента разговора с дядей Игорем. Как дать понять, что её беспокоит не только вопрос, стоит ли обсуждать всё с мамой и Раей, но и совсем иное.
— Знаешь, я на твоём месте тоже растерялся бы, — кивнул Артём, когда Аля озвучила первый вопрос, а вот второй озвучить не смогла — не нашла слов. — У тебя в голове была сложившаяся картина. Отчим влюбился, вашу семью бросил. А теперь получается, что и любви не было, и бросил, потому что считал, будто так будет лучше. Сомнительные, конечно, утверждения… Он точно не врёт?
— Я ему верю, — честно ответила Аля. — Конечно, существует вероятность… Просто я верю. Дядя Игорь всё-таки не актёр, так смотреть и говорить — надо быть профессиональным лицедеем. Думаю, правда.
— Или то, что он считает правдой. Бывает и такое. Человек настолько верит в собственную ложь, что лжёт без запинки, искренне. Может, любовь была, но теперь-то он разводится, вот ему и кажется, что не было никогда. И бросил он вас, потому что ему так было комфортнее, а сейчас иную причину сам выдумал и в ней уверился.
Всё в Але восставало, когда она пыталась думать об отчиме в подобном ключе. Но Артём был прав — так тоже может быть. В конце концов, она с ним много лет не общалась — откуда она знает?
— Из меня советчик так себе, — вздохнул Артём, глядя на Алю с сочувствием. — Я в такой ситуации не был никогда. Просто думаю, что тебе стоит оставить мотивы отчима в прошлом. Это его дело, не думай, не пытайся разобраться. Какая теперь разница, что там было, чего не было? Сейчас-то он в любом случае не часть вашей семьи.
— Да, ты прав. Понимаешь, если всё это правда, то мама… Если она знала, что та девчонка залезла в постель к пьяному дяде Игорю, что у него не было с ней отношений… Почему не стала бороться?
— Знаешь, у моего отца есть похожий коллега, — ответил Артём серьёзно. — Отец рассказывал. Когда тот трезв, то неплохой мужик, на других женщин не смотрит. Но если выпьет — идёт в разнос. Потом перед женой извиняется, кается, на колени встаёт, и так каждый год. В подобных условиях тоже жить тяжело, постоянная нервотрёпка. Не вини маму.
— Я не виню, — покачала головой Аля. — Просто…
— Просто тебе впервые в жизни стало в этой ситуации жаль не только свою маму, — понимающе улыбнулся Артём. — И такое бывает. Мой отец говорит: большая редкость, когда во всём, целиком и полностью, виноват кто-то один. Но то, что на том, втором, тоже есть часть вины, никак тебя не оправдывает. Это просто жизнь с её неоднозначностью. Что касается разговора с мамой или Раей… Думаю, тебе нужно прислушаться к себе. Какой вариант больше нравится именно тебе? Говорить или не говорить?
— Не знаю, в том-то и дело.
— Значит, пока не говори, подумай, попытайся понять, чего ты хочешь. В конце концов, не обязательно же заставлять сестру общаться с отцом, можно просто поведать ей факты. Мол, приходил, просил сделать то-то и то-то. Не буду ничего советовать, передаю тебе всё это, и больше ничего.
— Да, пожалуй… — задумчиво пробормотала Аля, глядя в стену над головой Артёма. — Ты прав, так будет лучше всего.
— Вот и отлично, решили, — чуть повысил голос Артём, а затем неожиданно для девушки встал и подал ей руку. — Пойдём в комнату.
78
Артём
Будь на его месте отец, точно сказал бы по поводу Алиного дяди Игоря что-нибудь категоричное, непримиримое. Сам непьющий, он не любил тех, кто пьёт и, попадая в разные ситуации, сваливает вину на алкоголь. Говорил, что для взрослого человека подобное поведение как-то несерьёзно — это ведь не то же самое, если тебе дают лопатой из-за угла. Ты сам пил, причём какое-то время, мог же остановиться на более адекватном состоянии. А если не остановился, то почему опьянение должно служить оправданием?
И да, Алиного бывшего отчима отец раскритиковал бы со всех сторон. Сначала напился, потом не сообразил, когда на него залезла чужая баба — ой ли? Точно не сообразил? — ну а после вообще развод и новая семья. Сейчас он утверждает, что не хотел ничего подобного, но правда ли это? Доказательства-то где? Нет их, одни слова, а слова без доказательств — не более чем пыль в глаза.
Однако Артём не был столь категоричным. Он понимал, что ошибиться может любой человек, и не исключал, что всё сказанное этим «дядей Игорем» действительно правда. Но кому от этой правды легче-то? Да никому. Так что лучше бы при себе её держал. Але надо не о нём думать, а заниматься собой, и Рая со своим отцом пусть сама разбирается, нужен он ей или не очень. Двенадцать лет — не три года, вполне сознательный возраст.
Нужно быстрее переключить Алю совсем на другое, поэтому Артём повёл девушку в комнату, где были сосредоточены основные его усилия по обеспечению для Али романтической атмосферы.
Честно говоря, на разнообразные электрические свечки — обычные он побоялся, всё же квартира-то съёмная, — Артём накануне потратил целое состояние. И наверняка сделал недельную выручку одному местному магазину подарков и сувениров. Но оно того стоило!
Свечи были повсюду — и на полу, и на подоконнике, и на шкафах, и даже на кровати. Поначалу Артём думал ещё и лепестков роз туда набросать, но передумал — посчитал пошлостью, не было у него уверенности, что Але такое понравится.
А вот разноцветные свечи — некоторые меняли цвет во время горения, другие были похожи на маленькие фонарики, — её впечатлили.
— Ах, боже мой! — прошептала она, разглядывая таинственно освещенную комнату. — Красота. И опять шарики.
— Шарики — обязательный атрибут любого праздника, — засмеялся Артём, вытащил из кармана телефон и быстро включил плейлист, который специально для этого случая
