в машине Артема находился кто-то еще. При осмотре машины были обнаружены мокрые следы от обуви у пассажирского сиденья, но это не приобщили к делу. ДТП произошло недалеко от жилого поселка, и один из жителей этого поселка видел, как после аварии из искореженной машины выбрался мужчина, и пошел в сторону леса. Ему предложили помощь, но он не отреагировал. Показания этого свидетеля тоже не были приобщены к делу. Мой приятель пытался выяснить, почему это скрыли от следствия, но ему ясно дали понять: не лезь.
Я дышать не могу.
Мне не хватает воздуха.
— А да, еще, — продолжает Женя, — под пассажирским сиденьем была найдена металлическая зажигалка, крутая по тем временам, которую можно было заправлять. На ней была гравировка, то ли тигр, то ли…
— Пантера… — хрипло изрекаю я, и перед глазами появляются фрагменты из далекого прошлого: как Влад с гордостью показал Артему модную зажигалку, которую привез из штатов, куда часто летал по делам. Он не выпускал ее из рук, постоянно щелкал ею.
У меня сейчас сердце выскочит из груди. Я вся дрожу.
Вспоминаю, как встретила Влада через месяц после похорон Артема, как он сожалел о том, что не смог проводить друга в последний путь, не смог выбраться из штатов. Я увидела на его лице шрам, спросила, что случилось, и он ответил, что подрался в американском клубе.
— Эта зажигалка тоже исчезла из материалов дела. Она словно растворилась, — как сквозь вату в ушах слышу голос Жени. — Ань, в те времена все держались за свои погоны, но если бы я был на месте своего приятеля, то… — глубоко вздыхает. — В общем, ладно. Нужно установить личность того, кто был в машине. Но сделать это будет очень слож…
— Я знаю, кто это был… — стеклянными глазами смотрю в окно. — Это был мой муж. И это он с тобой переписывался в тот вечер…
Из глаз вырываются крупные слезы, сердце кровью обливается, подбородок дрожит.
Словно в замедленной съемке выхожу из машины, медленно закрываю дверь, сползаю по ней на землю, хватаюсь за голову и неистово кричу.
Кричу так громко, что с крыши медицинского центра вспорхнули птицы.
Так громко, что горло горит огнем.
Так громко, что в машине трещат стекла.
Глава 37
Анна
Я не знаю, каким образом добралась до дома. До сих пор все как в тумане.
Сижу за кухонными столом в уличной одежде и не могу прийти в себя. Не могу поверить в то, что Влад был в машине Артема в момент аварии.
Влад!
Мой муж!
Человек, с которым я прожила два десятка лет, был в машине с Артемом и скрывал это от меня!
— Почему? — хрипло изрекаю, сквозь слезы глядя в одну точку. — Почему-у-у?! — запускаю пальцы в волосы.
Он знает, из-за чего произошла авария. Знает, что случилось в этой чертовой машине. Знает, почему Артем выехал на встречную полосу.
Для меня всю жизнь это было загадкой. Я никак не могла понять, зачем он выскочил на встречку? Ведь Артем был очень осторожным и внимательным водителем. Он никогда не проезжал на мигающий желтый светофор, пропускал каждого пешехода, не превышал скорость.
Я не любила ездить на дальние расстояния, но с Артемом мне всегда была очень комфортно и спокойно в машине.
И я категорически не понимала, как такой ответственный водитель вдруг взял и выскочил на встречную полосу прямо перед машиной?
Мне некому было задать этот вопрос, потому что я всю жизнь считала, что Тёма был в машине один. А сейчас выясняется, что Влад тоже был там.
Если б не зажигалка, то я бы ломала голову, терзая себя мыслями: кто тот человек, который выбрался из искореженной машины и скрылся с места аварии?
Но теперь я на сто процентов знаю, что это Влад. Все указывает на него: и эта зажигалка, и то, что он не пришел на похороны, сказав, что якобы не смог вылететь из штатов, плюс шрам на его лице…
Этот шрам остался от раны, полученной во время аварии, в которой погиб мой любимый человек.
Шрам, который я так часто гладила, который целовала…
У меня отвертка в сердце прокручивается.
— Господи, как же больно, — прикладываю руку к груди и сжимаю в кулак шелковую ткань блузки, которая стала влажной от слез. — Почему он молчал? Что он скрывал от меня все эти годы?
Ведь если б ему нечего было скрывать, то он не покинул бы место аварии и не оставил Тёму одного. Он сам вызвал бы полицию, скорую, и до конца находился рядом со своим другом.
Но вместо этого он бросил его, сделал вид, что его не было в машине, потом замел все следы благодаря своим связям в полиции, и исчез на месяц. Он сделал этого для того чтобы у него зажили раны, полученные в аварии. Чтобы к нему не было никаких вопросов.
Он целый месяц где-то отсиживался, а мне соврал, что был в штатах, и эту информацию конечно же никто не проверял, потому что он не был под подозрением.
Перед глазами проносятся фрагменты из нашей жизни с Артемом: как мы были счастливы, влюблены друг в друга, как ходили за руку, без конца обнимались и целовались.
По щекам снова текут слезы. Сердце кровью обливается.
— Милый мой, любимый… — шепчу дрожащими губами. — Что случилось в этой машине?
Кто ответит мне на этот вопрос?
Если Влад виновен в смерти Артема, то он все равно не признается в этом. Он не расскажет правду.
Даже если выяснится, что он причастен к его гибели, то его не накажут. Прошло слишком много лет, это во-первых. А во-вторых, кроме слов бывшего сотрудника полиции нет никаких доказательств, что он находился тогда в машине. Все давно подчищено.
Влада не накажут, но…
За что мне такое наказание? За что?!
Почему я прожила столько лет с человеком, который скрывал от меня правду? Из-за которого, возможно, умер мой любимый?
Я делила с ним постель, я целовала его ночами, я родила ему дочь, он заменил Стасу отца. ОН ВООБЩЕ ВО ВСЕМ ЗАМЕЛИЛ АРТЕМА! Он занял его место в этой жизни!
Сжимаю дрожащие губы и с яростью смахиваю со стола вазу с конфетами.
— А-А-А-А-А! — вырывается изо рта. Смахиваю со стола сахарницу, тарелку с фруктами. Поднимаю взгляд на фото, на котором изображены мы с Владом и цежу сквозь плотно сжатые губы: — Ненавижу!
Устремляю взгляд на экран мобильника, вытираю слезы, из-за которых не вижу
