— Мне просто везде он мерещится, да? У меня едет крыша?
— Оль, мы обязательно проверим эту информацию, — подхожу к ней и обнимаю за плечи. — Совпадений и правда много. Возраст Данила как у нашего сына, воспитывался в Подольском доме малютки, и даже цвет глаз как у меня.
— Я очень хочу позвонить Алле Геннадьевне и узнать все подробности. Мне нужна дата его рождения.
— Я тебя понимаю. Но нужно немного подождать. Ведь если он окажется нашим сыном, то… — глубоко вздыхаю, — мы должны как следует подумать о том, стоит ли лезть в эту семью. Ты видела, какие у него отношения с приемной матерью и с братом. Вопрос: что будет после того, как мы ворвемся в их жизнь?
— Да, я все это знаю, — прерывисто вздыхает Оля. — Он любит свою приемную мать, они счастливы. Алла Геннадьевна всю жизнь воспитывала его как родного сына, и разве она захочет его делить с нами? Для нее это может стать настоящим ударом. И я понятия не имею, как на это отреагирует сам Данил. Мы должны все как следует взвесить.
После ресторана Оля словно сама не своя.
Места себе не находит.
Все началось с моего телефонного разговора со следователем, в котором прозвучала фраза: «Завтра снова съездим в Подольск».
В этот момент сыновья Аллы ушли в туалет, и она шепнула Оле, что ее многое связывает с Подольском. Как выяснилось, в этом городе она усыновила Данила.
Я сначала не понял, почему Оля резко изменилась в лице, и почему так странно смотрела на собеседницу. Когда убрал телефон от уха, услышал Олин вопрос:
— Вы взяли Данила из Подольского детского дома?
— Да, — улыбнулась женщина. — Только не из детского дома, а из дома малютки. Ему было всего восемь месяцев.
— А с-сейчас… — взволнованно произнесла Оля, — сейчас ему сколько?
— Двадцать пять! — гордо ответила Алла. — Настоящий богатырь вырос!
В этот момент за стол вернулись ее сыновья, и Ольга не успела задать остальные уточняющие вопросы.
Пристально смотрела на Данила, ее глаза блестели от слез, руки и губы дрожали.
— Оль, его взяли из дома малютки, а нашего сына отправили в детский дом, — сказал ей на ухо, затем взял ее за руку. — Но мы все обязательно проверим.
— Хорошо, — прошептала она, судорожно вздохнула, и с тревогой посмотрела на меня. — А если он… если он…
— Мы скоро обо всем узнаем, — сжал ее ладонь. — Это может оказаться простым совпадением.
Оля наливает воды в стакан, делает несколько больших глотков, с грохотом ставит его на стол, и закрывает ладонями лицо.
— Я больше так не могу, — протягивает она, отчаянно всхлипывает, и пускается в слезы. — Это очень тяжело. Я в каждом вижу нашего сына. В каждом.
— Иди сюда, — прижимаю ее к себе, глажу по спине. — Я знаю, ты очень устала. На тебя слишком много навалилось. Тебе нужно отдохнуть, слышишь? — заглядываю в мокрые глаза, наполненные болью. — Ты останешься сегодня у меня. И это не обсуждается.
— Слав, я поеду, — устало шепчет она. — Мне завтра на работу. Дома тетради и…
— Пока твой муж на свободе я никуда тебя не отпущу. Он спалил машину, дачу, может и до квартиры добраться. А здесь ты в полной безопасности.
— Когда ты поговоришь со следователем по поводу поджога?
— Уже поговорил. И мы знаем, как нужно действовать. Твой муж сейчас ищет съемную квартиру, я правильно понимаю?
— Да. Они с Кирой хотят съехать от Марины.
— Это нам на руку.
Пока что не рассказываю ей о том, что планирую провернуть. Не хочу ее обнадеживать, ведь что-то может пойти не так.
— Самый темный час перед рассветом, помни об этом, — прижимаю ее голову к своей груди. — Я помогу тебе решить все твои вопросы. Я рядом. Я с тобой, — веду рукой по ее волосам. — А сейчас выдохни и ложись спать.
— Попробую, — вяло отвечает она.
— Идем! — беру ее за руку. — Я провожу тебя в спальню. Завтра утром отвезу домой, и ты спокойно соберешься на работу.
— Спасибо! — почти беззвучно произносит она. — Не знаю, что бы я без тебя делала сейчас.
Направляю кровать, даю ей свою чистую футболку, выхожу из комнаты, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.
«И я не знаю, что бы без тебя делал… — отвечаю ей мысленно. — Как я вообще жил без тебя столько лет? Моя Смирочка…»
Больше никуда ее от себя не отпущу. Никому не позволю сделать ей больно.
Пока что неизвестно, чем закончатся поиски нашего сына, но я в любом случае сделаю все для того чтобы Оля была счастлива. Она это заслуживает как никто другой.
Глава 42. Чувствуйте себя как дома
Слава
Утро следующего дня
Отвез Ольгу домой, а сам отправился в тренажерный зал, в котором сейчас должен находиться ее муж.
Покупаю абонемент, переодеваюсь, иду в зал и встаю на дорожку. Не факт, что сегодня все сложится так, как я задумал, но буду на это надеяться.
«Ну и где он?», — оглядываю людей, которые с утра пораньше пришли сюда заниматься.
Оля сказала, что этот урод обычно приходит в зал к восьми утра. Занимается примерно полтора часа, затем принимает душ, и уходит в свой кабинет, если у него нет дел в других филиалах.
«Но сегодня, видимо, его здесь не будет…» — снова оглядываю зал.
— Доброе утро, Сергей Эдуардович! — слышу за спиной голос.
Оборачиваюсь и вижу, как к этой твари подходит тренер.
— Сходи на бар, возьми мне протеиновый коктейль, — велит он тренеру, и встает на соседнюю дорожку.
У меня сейчас одно желание: несколько раз приложить его мордой к двигающемуся полотну.
В жилах закипает кровь, меня резко бросает в жар, мышцы становятся каменными.
С трудом держу себя в руках. Как бы не сорваться.
Убавляю скорость, беру с подставки мобильник, завожу будильник на «08:10», кладу телефон на место, и снова прибавляю скорость.
Будильник звонит через пять минут. Я выключаю его и прижимаю телефон к уху, делая вид, что отвечаю на звонок.
— Слушаю! — запыхавшись, говорю в трубку. — Да, квартиру сдаю. — Выключаю дорожку, схожу с нее, и продолжаю импровизировать. — Двухкомнатная, все верно. Кондиционер есть, вся необходимая мебель и техника тоже имеется. Да, все рядом: торговые центры, метро, парк. Дом новый, большая подземка, есть свое парковочное место. Нет, с животными нельзя. В квартире сделан дорогой ремонт, поэтому никаких собак. Знаю, что цена заманчивая, — смеюсь я. — Просто
