у меня есть с собой.
Женщина повернулась, оглядывая её с ног до головы.
— Двести и этот чехол для телефона.
Леннон посмотрела на свой чехол, который она купила меньше недели назад почти за семьдесят баксов. Это было небольшое расточительство, но он должен был соответствовать военному стандарту, а с её работой...
— Отлично. — Она вынула телефон из чехла и протянула его женщине.
— И это ожерелье.
Леннон изумленно уставился на неё.
— Ни за что. — Это ожерелье подарила ей мать.
Женщина снова пожала плечами и зашагала прочь.
— Хорошо, — крикнула ей Леннон, и женщина снова вернулась.
Леннон отцепила ожерелье и положила его в раскрытую ладонь женщины.
— Деньги?
— Сначала ты должна посмотреть фотографию.
— Сестрёнка, я ничего тебе не должна. Наличные, — потребовала она, сделав ударение на этом слове.
Леннон снова уставилась на раскрытую ладонь женщины и потянулась к своему маленькому кошельку на цепочке с ключами, висевшему у неё на запястье. Что, чёрт возьми, она делала? Неужели она действительно собиралась отдать наличные женщине, которая уже явно её грабит? Но какой ещё у неё был выбор? Она вытащила двести долларов в двадцатках, которые сняла в банкомате по дороге сюда, намереваясь выдать двадцатки за информацию, и протянула женщине всю сумму. Затем открыла телефон и показала ей фотографию жертвы, которую до сих пор идентифицировали только как Чериш.
— Это Чериш, — сказала она, и выражение её лица изменилось, когда она поняла, что это фотография мёртвой женщины.
— Да, — сказала Леннон. — Знаешь её фамилию или где она живет?
— Понятия не имею. — Она начала отворачиваться, но Леннон мягко схватила её за руку, женщина дёрнулась, но потом повернулась к ней.
— Эта женщина была убита, — сказала Леннон. — Жестоко убита. Она была очень молода, ты знаешь это. На вид ей было не более двадцати лет. Ещё недостаточно взрослая, чтобы даже пить. Но она работала здесь, подвергая себя риску с мужчинами, которым было на неё плевать. Один из них мог лишить её жизни. Я пытаюсь восстановить справедливость. Пытаюсь сделать так, чтобы этого не случилось с другой женщиной, которая работает на этих улицах. — Она потрясла телефоном, на котором была фотография Чериш.
Женщина колебалась. Она посмотрела в одну сторону, потом в другую и вернулась взглядом к Леннон.
— Пожалуйста, — сказала Леннон. — Помоги мне заставить заплатить того, кто это сделал.
— Я действительно не знаю её фамилии. — Она снова огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что никто не видит, как она разговаривает с очевидным сотрудником правоохранительных органов. — Но она жила на Эллис-стрит в апартаментах «Тиллс». Я не знаю номер квартиры, но знаю, что её соседку зовут Брэнди Вайн. Должно быть, это её рабочее имя, но единственное, под которым я её знаю.
Брэнди Вайн.
— Спасибо, — сказала Леннон, когда женщина повернулась и стала быстро уходить. — Я ценю это, — тихо добавила она.
Леннон торопливо шла к тому месту, где ранее припарковала машину, и её сердце сильно забилось, когда она приблизилась к ней.
— Вы что, издеваетесь надо мной? — Кто-то разбил окно её «Субару».
Она осторожно заглянула внутрь и осмотрела разграбленную среднюю консоль, где ещё менее часа назад лежали солнцезащитные очки, мелочь и автомобильное зарядное устройство. Все эти вещи исчезли, а рулевое колесо представляло собой беспорядок из сломанного пластика и свисающих проводов.
— Подушки безопасности, — сказал кто-то позади неё.
Леннон обернулась и увидела мужчину, который держал в руках что-то похожее на приспособление для мытья окон. Ведро с мыльной водой стояло на земле перед окном прачечной самообслуживания. Свет, исходящий изнутри, позволял легко разглядеть стекло.
— Это горячий товар. Воры получают за них немалые деньги.
— Да, я знаю. — Она застонала. Будучи офицером полиции, ей приходилось составлять множество отчётов об украденных подушках безопасности. Взломы машин были настолько распространены в городе, что во многих районах люди предпочитали оставлять окна опущенными. Воры всё равно смогут попасть в вашу машину, но, по крайней мере, вам не придётся менять стекло.
— Похоже, стащили только одну подушку, — сказал мужчина. — Вам повезло.
Повезло. Точно. Удача действительно была к ней благосклонна.
— Вы видели, кто это сделал?
Мужчина покачал головой.
— Воришки — очень быстрые. Я только что вышел сюда. Вы могли бы постучать в несколько дверей, узнать, не видел ли кто-нибудь что-то, но я сомневаюсь в успехе. Люди больше не обращают на это внимания. — Он жестом указал направление дальше по улице, и она сначала не поняла, на что он указывает, пока не разглядела, что в сточной канаве сверкает битое стекло, давая понять, насколько это здесь обычное явление.
Мужчина снова повернулся к окну прачечной.
— Вы не можете ничего изменить, — сказал он ей. — Полиции на это наплевать, так что вам просто нужно научиться минимизировать ущерб. Я бы посоветовал вам сесть на автобус, но это тоже рискованно. — Он окунул свой прибор с длинной ручкой в ведро, а затем поднёс к окну большую губку, пропитанную чистящим средством.
Леннон повернулась к машине и открыла дверь, чтобы осмотреть сиденье. К счастью, большая часть разбитого стекла упала на пол. Она убрала несколько крупных осколков с сиденья и бросила их в пустой подстаканник на центральной консоли, а затем забралась внутрь, надеясь, что ни один осколок не вопьётся ей в задницу.
Её карьера одинокого рейнджера только набирала обороты.
Она опустила козырёк и увидела двадцатидолларовую купюру, которую держала там на всякий случай, и которую воры не нашли. Леннон решила, что оставшиеся нетронутыми деньги, — это знак, что ей не стоит останавливаться, и достала телефон, чтобы найти в интернете информацию о комплексе апартаментов «Тиллс», о котором говорила женщина. Она была немного удивлена, что комплекс действительно нашёлся, и что женщина не солгала, чтобы просто выманить у неё двести баксов и пару личных вещей. Леннон прошептала адрес себе под нос, чтобы запомнить, прежде чем открыть ссылку и заглянуть на страницу.
Здание, которое когда-то было жилым домом, принадлежало компании «Тендерлойн Девелопмент Компани». Слоган гласил: «Мы обслуживаем двадцать пять человек, которые в настоящее время испытывают проблемы с психическим здоровьем, и ранее никогда не имели жилья».
В районе Тендерлойн было много подобных многоквартирных домов, которые были жильём для малоимущих. Когда-то они были некоммерческими организациями, а теперь обслуживали малообеспеченные слои населения.
Она включила передачу и отъехала от обочины. В зеркале заднего вида она увидела, что с момента её приезда пробка из машин на Гири увеличилась вдвое. Клиенты проституток закончили работу и решили, что заслуживают небольшой разрядки.
Какая-то машина как раз отъезжала от апартаментов «Тиллс»,
