– Да ты что?! – изумилась Марина и подхватила сестру за талию, кружась с ней по комнате. – Обалдеть! Свадебное платье!
– И туфли, и фату! – радовалась Элька, как ребенок, которому пообещали долгожданную игрушку.
– Постой, – Марина остановилась, – а он признался, что любит тебя?!
– Я не помню, – призналась Эля, – мы перед этим немного выпили. Но он точно что-то говорил…
– Что-то не считается, – заявила Марина и принялась одеваться. – Ладно, пусть этот брак будет и не по любви. Вернее, по односторонней любви. Есть же такие тупые браки, в которые вступают одни извращенцы. Но если ты после разочарования в этом типе примешься резать себе вены, то я тебя убью!
– До этого не дойдет, – обиделась на нее сестра, – я же понимаю всю глубину той пропасти, которая нас отделяет. Если он найдет более достойную девушку, то я не стану резать себе вены, и убивать меня тебе не придется.
– Глупости, – возразила Марина. – Ты и есть самая достойная. Плохо, если он этого не понимает.
– Он понимает, – закивала головой Элька, – и его мама тоже.
– Мама? – удивилась Марина. – Ты нашла с ней общий язык? Во время пятиминутки?!
– Да, когда поднимала ее с пола в зимнем саду.
– Как я вижу, ты там зря времени не теряла.
– Да, я еще спасла им жизнь во время пожара, – с гордостью добавила Эля.
– Как у них все запущено! – схватилась за голову сестра.
– Нет, у них все хорошо, почти. Только Аркадий Петрович, отец Никиты, немного жестковат был.
– Ты что, жевала его в отварном виде?!
– Марина! У тебя удивительная способность выворачивать все факты наизнанку. – Эля на этот раз нахмурилась и расхотела танцевать.
– Не дуйся, Белоснежка, – ущипнула ее Марина, – сейчас я умоюсь, и ты мне расскажешь в подробностях о знакомстве с родителями. Об изумительной ночи подробностей не нужно. Кстати, сегодня до вечера я побуду у тебя. Станислав Олегович думает, что я Эля Скороходова.
– Ты ему ничего не сказала?! Но ты ведь хотела!
– Ничего подобного, я хотела рассказать Машке, я ей и рассказала. Она долго смеялась. Мы ржали полчаса, это точно. Не дуйся, Элька, это же действительно смешно.
– Обхохочешься, – пробормотала та, – ты меня компрометируешь! А вдруг Никита узнает, что ты, то есть я, встречалась с Долговым и провела с ним… Маринка! Я надеюсь, что ты всю ночь спала дома?!
– А прикольно было бы, если бы двое мужчин утверждали, что провели ночь с одной и той же девушкой! – Марина расхохоталась, схватила сестру и закружила ее по комнате. – Я целовалась с ним!
– Целовалась? Как ты могла?! Впрочем, я тоже хороша. Если Никита меня обвинит…
– Пусть только попробует! – сказала Марина. – Тогда он будет иметь дело только со мной!
Никита Румянцев в этот же день готовился к мальчишнику. Если бы не верный Левушкин, то ему пришлось бы туго. Арсений отказался помогать в организации мероприятия под тем предлогом, что вынужден весь день провести у постели больной Анжелики, которая, узнав, что не ее свадьба все-таки состоится, собралась умирать. Но к вечеру Арсений пообещал освободиться. Впрочем, к торжеству проводов мужской свободы практически все было готово. Но Никита пытался предусмотреть все нюансы.
Анжелика Сокольская не собиралась умирать. Об этом по ее просьбе Лаврентьев сообщил бывшему жениху. У нее теплилась, безусловно, надежда, что после этого тот кинется к ее постели, встанет на колени и попросит прощения, но ожидания не оправдались. Румянцев встретил это сообщение слишком холодно и равнодушно. И за этого человека она собиралась замуж?!
Стела успокаивала дочь как могла. Но после того как позвонила Эллине и узнала о прошедших смотринах, расстроилась сама.
– Не может быть! – кричала Стела в трубку. – Эта спятившая не могла тебе понравиться! Что значит «понравилась»?! Она же сирота! А Аркадий?! Он при своем уме и здравой памяти отверг эту самозванку?! Нет?! Что он сказал? Что лучше нее у Никиты девчонок не было? Это конец.
– Его родители дали согласие на этот неравный брак?! – вскрикнула Анжелика.
– Эллина, дорогая, – продолжала говорить с матерью Никиты Стела, – ты должна остановить своего сына! Он женится на этой девчонке из-за спора с Лаврентьевым! Какого спора?! Да они поспорили, что Румянцев женится на первой попавшейся сироте! Эта идиотка ему сразу же и попалась!
– Ничего не получится. – Стела положила трубку. – Она не хочет вмешиваться в дела Никиты. К тому же эта сирота их просто очаровала. Уж не знаю чем.
– Плебеи, – презрительно фыркнула Анжелика, – что с них взять?!
– Да, – мрачно заметила ее мать. – Деда Румянцева вывезли в столицу из села, оторвали от сохи. Вывезти-то из села можно, но вот село выбить из головы – никогда!
– И что же нам делать?! – всплеснула холеными руками Анжелика. – Сидеть и наблюдать за тем, как мой состоятельный жених женится на первой попавшейся дуре?!
– Мы не отдадим его! – торжественно заявила Стела. – Мы станем сражаться за него.
– Может быть, начнем прямо сегодня?! – предложила дочь.
– Сегодня? А что у них сегодня?!
– Мальчишник в «Супер-Палас»! Лаврентьев сказал, что все пройдет как обычно. Они соберутся в конференц-зале, закажут стриптизерш, торт, из которого выпрыгнет очередная идиотка, и все такое.
– Очень хорошо, – процедила Стела.
– Не вижу в стриптизершах ничего хорошего, – ревниво заметила Анжелика.
– Пусть собираются, – прищурилась мать, – у меня есть замечательное китайское лекарство от запоров. Достаточно одной таблетки…. Нет, Румянцеву лучше дать две, три, четыре, пять!
– Мама! Я не собираюсь его убивать! Я собираюсь за него замуж!
– Достаточно одной таблетки, – взяла себя в руки Стела, – и он позабудет о свадьбе на десять дней. Все его мысли будут концентрироваться в одном месте, отхожем. Кстати, отличное очистительное средство, после этих десяти дней сгоняет вес на «ура!». Я тебе тоже потом дам, деточка. У тебя на талии появились намеки на жировые складки!
– Но кто ему даст эту таблетку?!
– Кто, кто. Конечно же, Арсений, – пожала плечами Стела. – Он же друг, придет на мальчишник и подбросит ему лекарство в стакан с вином. Никаких проблем, таблетка моментально растворяется.
– Он не согласится на это, – Анжелика покачала головой.
– Вот так всегда! – трагически произнесла Стела. – Все приходится делать самой!
– Да, – закивала головой Анжелика, – давай лучше подбросим ему сами! Это будет вернее.
– Но каким образом мы проникнем на его мальчишник?! Являться с открытым забралом будет совершенно неприлично. Придется пробираться тайком.
