не смешивалась.
Потом Демид долго целовал меня у крыльца общежития и пообещал, что завтра после занятий мы поедем за Шурочкой. И к родителям заедем. Он даже договорился с Аликом, который любезно дал мне отгул. А Марина с Кареном пообещали заменить меня, если появятся клиенты.
Сразу после занятий Мартынов встретил меня у аудитории, ничуточки не стесняясь, обнял за талию и повел к своей машине. Усадил вперед и взял курс на родной дом.
Ехать нужно было около часа, поэтому я поудобнее устроилась на сидении, поджав под себя ноги, и смотрела в окно на пролетающие мимо деревья.
— Как там Опасян? — первым заговорил Демид.
— Никак. Сегодня каждый преподаватель счел своим долгом уточнить, где его так приложили, — буркнула я. — У Алика теперь тоже психологическая травма после встречи с вами! Ты почему вообще на квесты пошел? Я думала, что у тебя свидание… — ляпнула и запнулась.
— Это оно и было, — вдруг с мягкой улыбкой согласился Мартынов.
Сердце екнуло в груди, а кровь прилила к щекам. Вчера у меня состоялся короткий и обстоятельный разговор с Кареном, который в ответ на мои душевные метания о неразделенной любви сообщил, что любовь разделенная. Точнее, небезответная.
Но я сомневалась. Потому что сама не могла поверить и принять свои чувства. Потому что мы с Демидом всю жизнь прожили бок о бок и я точно знала, что тогда, до его отъезда, я не интересовала его как девушка. Столько всего было между нами… Все, кроме нежных чувств…
Я искренне считала, что обуза для него. Да и в детстве Демид всегда закатывал глаза и хмурился, когда его просили присмотреть за мной. Почему-то мне казалось, что он от меня за четырнадцать лет нашей тесной «дружбы» устал. И не стал бы в меня влюбляться.
А поцелуй… Я прекрасно понимала, что не все парни целуют только тех девушек, к которым у них есть нежные чувства. Взять хотя бы Полину, которая дважды целовалась со своим Арсением. И что в итоге? Он ей сказал, что они просто друзья, чем очень расстроил мою соседку по комнате и близкую подругу.
Хотя Мартынов особо не давал мне возможности поддаться упадническим мыслям, почти все время отвлекая. Даже когда неделю был на соревнованиях — мы всегда были на связи. Но иногда они проскакивали, а я впервые познала, что такое ревность. Нет, во второй раз в жизни. Первый был, когда Шурочка меня не узнала и не сразу пошла мне в руки, когда Даша ее привезла…
— С кем у тебя было свидание? — ровно поинтересовалась я.
— С маленьким, но очень грозным привидением, которое гонялось за мной с бензопилой, — так же мягко произнес Мартынов.
А у меня сердце ушло в галоп. Ухнуло в пятки, а потом забилось в висках. И губы сами собой разъехались в широкую улыбку. Я отвернулась к окну, чтобы Мартынов ничего не заметил, и только что не подпрыгнула от радости. Но нашла в себе силы безразлично спросить:
— Думаешь, это было свидание?
— Соня, я все вижу, ты отражаешься в стекле, — хмыкнул Мартынов. — Хочешь, открою секрет?
— Хочу, — согласилась я.
— Девушку, которая мне очень нравится, зовут Соня. У нее рыжие волосы, веснушки на лице и невыносимый характер. Еще она очень любит экзотических животных, конфеты и что-нибудь продавать. Боксеров, например.
Я смутилась. Опустила голову, прикрывая лицо волосами, и закусила губу.
— Нормальный у меня характер, — буркнула я.
— Тут я бы поспорил, но не буду. Просто очень хочу услышать, кого ты собралась в себя влюблять.
Мартынов взял мою ладонь в свою и легонько сжал, управляя машиной одной рукой.
— Признавайся, рыжая, ты тоже заразилась романтической бурдой, — со смешком потребовал он.
— Тебя, — тихо призналась я.
— А чесноком накормила, чтобы я на свидание не ходил, да? — хитро поинтересовался он.
— Почему? Сходил бы, я бы сэкономила время, потому что от того аромата некоторые барышни с тонкой душевной организацией просто упали бы в долгий обморок.
— Собственница рыжая, — покачал головой Демид. — Нам в карты на желание играть или ты так согласишься? — вдруг спросил он.
— Так, — махнула я рукой.
— Тогда я отменяю прошлое желание и хочу, чтобы ты была моей настоящей девушкой, — провозгласил он.
— И никаких Ирочек, Машенек и Кариночек? — сузив глаза, полюбопытствовала я.
— И никакого Луки, — парировал Мартынов.
— Договорились, — радостно согласилась я.
Пересела поудобнее, дотянулась до щеки Демида и поцеловала. Мартынов широко и открыто улыбнулся, потрепал меня по волосам и уже серьезнее приказал:
— Соня, мы едем по оживленной трассе, сядь, пожалуйста.
Я вернулась на сидение, снова подобрала ноги под себя и села так, чтобы на него смотреть. Мартынов тоже постоянно косился на меня, напоминая мне довольного сытого бегемота.
Когда до родного города оставалось совсем ничего, зазвонил его мобильный, стоящий на специальной подставке на приборной панели. Я глянула на экран и поняла, что звонит тетя Валя — мама Демида.
Мартынов протянул руку, ответил на вызов и включил громкую связь.
— Привет, мам, — ответил он.
— Как дела сынок? Ты когда приедешь? — заботливо поинтересовалась тетя Валя.
— Минут через сорок.
— Я твои любимые котлетки пожарила. И Сонины блины, — призналась мама Демида, — Соня же с тобой?
— Ну а куда я от Сони денусь? — философски хмыкнул Демид.
— Здравствуйте, — радостно поздоровалась я.
— Сонечка, — тут же умилилась тетя
