ввёл меня в растерянное состояние, хотя почему? Я словно испугалась этого вопроса.
— Нет, конечно же нет! Аарон просто мой знакомый.
— Ладно…
— Помнишь, я говорила тебе, что мне нужна будет твоя помощь, когда я буду уходить? — спрашиваю девочку, и она, хлопая длинными ресницами, быстро кивает.
— Я думаю, что скоро буду уходить, поэтому мне нужно, чтобы ты присмотрела за своим братом. Попроси его завтра с утра выпить таблеточки, хорошо? Проследи, чтобы он точно выпил!
Софи закивала и улыбнулась. А потом прислонила ладонь к виску, словно принимала мою команду. Она меня развеселила.
Софи отступила, пропуская меня обратно в его комнату. Я шла быстро, словно сбегала от неё. Мне стало тяжело. От вопроса его ли я девушка мне стало дурно. Я боялась этих слов, как огня. Боялась обжечься снова.
♡♡♡
На улице уже было очень темно и в комнате тоже. Я не сразу поняла, что произошло. Оказывается, я каким-то образом умудрилась уснуть, когда ждала пока спадёт его температура. Не дождалась, видимо.
Приподнимаясь на локтях, я стала прислушиваться к звукам вокруг себя. Аарон сидел за компьютером и до меня доносились приятные звуки клацающей клавиатуры. Услышав шорох сзади себя, парень обернулся и застал меня за подсматриванием.
— Уже проснулась? Я думал, ты до утра спать будешь, — широко улыбаясь, говорит он, выключая компьютер.
Его тело медленно стало приближаться к кровати, а потом он и вовсе лёг рядом со мной. Снова лицом к лицу.
— Как я уснула? Почему ты сразу не разбудил меня?
— Ты очень устала ухаживать за мной, похоже. Вот и отрубилась. И ты очень сладко спишь, будить тебя было бы преступлением.
Его голос был приятно тихим, и он снова уволакивал меня в сон.
— Мне нужно домой…
— Нет, — резко и весьма грубо выдвинул Аарон.
— Что — нет?
— Ты останешься на ночь у меня. Я не отпущу тебя одну ночью. Спи, — он буквально с силой накрыл меня одеялом и зафиксировал моё тело своей ногой. Его нога оказалась на моём бедре, словно удерживая.
— Но ты не будешь меня трогать.
— Не буду.
Чистота в его голосе позволила мне поверить его словам и отогнать от себя волнение.
— У тебя спала температура? — интересуюсь я.
— Да. Измерял недавно. Было тридцать семь и три. Всё нормально. Благодаря тебе.
У меня хватило сил лишь на лёгкую ответную улыбку. А потом я закрыла глаза, положила руки под голову и стала засыпать, чувствуя его присутствие. И мне никогда в жизни не было так приятно засыпать…
16 глава. Я не справляюсь
Сегодня ровно девять лет и шесть месяцев, как не стало мамы и папы. За такое большое количество времени, как казалось, должно случиться многое — всё должно уже быть хорошо, и я должна была уже отпустить эту ситуацию и начать жить, как все обычные люди.
Сегодня самого утра я чувствовала, как в области груди щемящая боль разрывает меня. Сердце чувствовало всё, подсознание — тоже. Одна часть меня говорила, что нужно всё забыть. Другая часть меня разрывалась на крупицы и кричала о помощи.
В апреле будет ровно десять лет, как их нет, а в моей жизни всё такое же дерьмо. Я всё так же страдаю. Интересно, что они думают, когда смотрят на меня с небес? Жалеют ли они меня? Или, быть может, молятся, чтобы я стала сильнее, чтобы у меня всё было лучше, чем есть на данный момент? Может, они разочарованы во мне? Может, я разочаровываю их?
Выйдя из комнаты, на кухне я заметила бабушку, которой с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Я боялась неизбежного. Пыталась морально подготовить себя к этому — никто из нас не вечный, и я это понимала. Но снова переживать смерть близкого человека я не готова, я не выдержу.
Лили просит меня не думать об этом. Говорит, что всё может улучшиться. Но я вижу, какие её глаза, когда она меня старается успокаивать. Они уставшие и потерявшие надежду.
— Доброе утро, Лаура, — осипшим голосом говорит бабушка, и у меня замирает сердце. Её голос тоже изменился. Он больше словно не живой.
— Доброе, как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, не беспокойся, — на её лице появляется кривая и слабая улыбка. — А ты как, родная? Как дела в школе?
Мне плохо. Я чувствую себя одинокой в этом мире несмотря на то, что у меня есть Элиза и… и Аарон.
Закрывая глаза, я всё ещё часто вижу перед ними его. Аарон часто фигурирует в моих мыслях. Особенно после того, что случилось в тот день, когда я осталась у него на ночь. Я надолго запомню ту ночь. И то, что случилось в неё.
Неделей ранее.
Мои веки распахнулись сами по себе ночью. Свет от уличного освещения попадал прямо на лицо Аарона. Я нахмурилась, не понимая, почему проснулась. Не могла же сама по себе внезапно проснуться, что-то, должно быть, разбудило меня.
Тяжело выдохнув, я вновь коснулась головой подушки и закрыла глаза. Абстрагировавшись от тяжёлой темноты, снова старалась уснуть, однако, внезапно услышала рядом с собой стон. Стон Аарона.
Резко повернувшись к нему, я стала разглядывать его лицо, которое, словно для меня, освещалось. В уголках серых глаз были засохшие слёзы, а ресницы казались мокрыми и слипшимися. По переносице текла одинокая слеза. Я испугалась. Сердце застучало сильнее. Я не знала, что мне делать, как ему помочь? Я чувствовала тяжесть в груди, видя его слёзы. Мои ладони горели от желания стереть эту слезу.
В какой-то момент брови Аарона сдвинулись к переносице, а глаза задёргались. Кажется, ему снился кошмар. Знаю, как это тяжело. Должно быть, ему снится то, что причинило много боли. Парень вновь тяжело вздохнул и из приоткрытых губ вырвался тихий стон. Ему больно.
Я хочу ему помочь, хочу разбудить его, хочу избавить от этих кошмаров. Больше сдерживаться не могу — кладу руку ему на грудь и поглаживаю. Не знаю, кажется, я сошла с ума, ведь я сейчас глажу его грудь! Это точно не дружеский жест.
Мои губы оказываются у его уха, и я шепчу ему:
— Аарон, проснись, проснись.
Его голова переворачивается на другую сторону подушки, и я перекладываю ладонь с груди на его чуть колючую щеку. Пальцами вожу по щеке. Это точно ночные галлюцинации. Ночные ошибки.
Из губ рвутся слова:
«Малыш, проснись, пожалуйста».
Я нахожу в себе здравое мышление и одергиваю себя от этих слов. Что на меня нашло? У меня
