получит сокращённую версию, потому что мне трудно об этом говорить.
Вера прижалась ко мне, когда вспышка молнии осветила небо. Но когда прогремел гром, она только напряглась.
— Я жил на Аляске, когда познакомился с матерью Алейны. Я работал в Фэрбенксе, доставляя грузы в удалённые районы штата.
Большинство друзей, которых я завёл, были другими пилотами, работавшими на туристические компании. Они возили людей смотреть медведей или ледники. Высаживали группы на удалённые дачи, чтобы те ловили рыбу целую неделю, а потом возвращались, чтобы забрать их обратно.
Мои друзья возили людей, а я транспортировал грузы. Мои работодатели — пожилая пара, которая владела своей компанией и небольшим флотом уже больше двадцати лет. Они напоминали мне моих родителей. Совершенно влюблённые друг в друга, несмотря на то, что были женаты десятки лет. Трудолюбивые. Честные. Добрые.
Когда я начал искать работу на Аляске, я не знал, чего ожидать. Мне повезло, что они первыми позвонили мне, что мы так хорошо поладили во время первого телефонного разговора. И когда они предложили мне работу пилотом их грузового самолёта, я согласился и переехал в Фэрбенкс.
— Мне понравился этот город, — сказал я Вере. — Он был похож на Куинси. Только немного побольше.
Туризм был двигателем местной экономики, и в целом люди там были дружелюбные и гостеприимные.
— Мы с друзьями ходили в походы летом в свободные дни. Или встречались, чтобы выпить в нашем любимом баре. Там я и познакомился с Мэдисон.
— Так ее звали? — спросила Вера. — Мать Алли?
Я кивнул.
— У неё были светлые волосы и карие глаза. Нос немного вздёрнут. Алли совсем не похожа на неё.
Потому что она моя. Даже если семья Мэдисон не настаивала бы на тесте ДНК, у меня не было бы сомнений. Один взгляд на Алейну — и гены Иденов сразу бросаются в глаза.
Вера прижалась ко мне ещё сильнее, пока гром продолжал греметь, ища утешение, но и предлагая его, слушая меня.
— Наши отношения были непринуждёнными. Мы встречались время от времени. Это продолжалось несколько месяцев. Потом редкие ночи стали уже не такими редкими. Каждые выходные — три-четыре раза в неделю. Потом мы стали видеться каждую ночь. И я просто… влюбился в неё.
Это был первый раз, когда я влюбился в женщину. Я никогда не думал, что всё закончится так. Сколько бы раз я ни пересматривал наши отношения, я так и не нашёл предупреждающих знаков. Не было никаких намёков, что она устала от моего общества. Она казалась такой же преданной. Такой же зависимой.
— Однажды я пришёл к ней домой, думая, что всё будет как обычно. Мы поужинаем, проведём время, ляжем спать. Она открыла дверь и смотрела на меня, как на незнакомца. Даже не впустила внутрь. Сказала, что это было весело, но она не хочет ничего, кроме секса.
Она смотрела на меня так, будто я ничего не значил. До этого момента я никогда не чувствовал себя использованным.
— Это было… — я выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Шокирующе. Я заботился о ней.
— Ты любил её? — спросила Вера.
— Не знаю, — тихо ответил я. — Может быть. Слишком много всего случилось после. Слишком много того, что затмило то, что могло быть любовью. Это имеет смысл?
— Конечно, — сказала она.
Вера испытывала подобные чувства к кому-то? Может быть, к ее отцу?
Я уткнулся носом в её волосы, вдыхая цветочно-яблочный аромат. Он как будто облегчал рассказ. Заставил меня осознать, насколько я и Мэдисон многого не понимали. Насколько мы никогда не смогли бы быть вместе, несмотря на все мои усилия.
Потому что я должен был быть здесь, в этой постели. С Верой.
— Я вернулся домой через неделю после того, как Мэдисон всё закончила. Уволился с работы. Отказался от квартиры. Я не собирался уезжать с Аляски, но понял, насколько я там одинок. Мои друзья были хороши, но они не были моей семьёй. Я скучал по Монтане. Аляска прекрасна. Но это не дом.
Так я вернулся на ранчо и продолжил с того места, где остановился.
Может, я до сих пор не знал, что именно искал на Аляске. Но когда я вернулся домой, мои ожидания изменились. Я понял, что работать с родителями и братьями-сёстрами — лучше, чем быть одному.
— Я помогал Гриффину на ранчо. Работал с мамой и папой. Делал всё, что нужно было Элоизе в отеле. Особенно после того происшествия в холле. Ей было тяжело вернуться к работе после того, как недовольный бывший сотрудник пытался её убить. И убил бы, если бы Джаспер не встал перед пулей.
— В тот первый год после возвращения я был занят. Помимо работы, нужно было много сделать в хижине. Я поставил новую крышу и расширил поляну. Если у меня появлялась прихоть, я отправлялся летать, — а потом на Лайлу напали. Отец Веры чуть не задушил мою сестру. Он отпустил её, но не без синяков на шее. — Мы все искали его. Ты знала об этом?
Вера напряглась.
— Матео, я…
— Потом, — мы поговорим об этом инциденте и ее отце позже.
Она кивнула.
Всё это случилось до того, как Вера сбежала и оказалась на пороге дома Вэнса в Айдахо.
Тогда она была в Монтане, не так ли? Жила в горах, куда всё ещё любила ходить в походы. Она когда-нибудь возвращалась в их старые лагеря? Нашла ли она его? Встречалась ли с ним в своих походах?
Как бы мне ни было любопытно, сейчас не время для этого. Особенно когда гром сотрясал стены, а дождь бил по жестяной крыше.
Вера дернулась и прижалась ко мне. Я снова прислушался к Алли. Если эта буря продолжится, она тоже проснётся. Но сейчас не было ни звука.
— Мой приятель, еще один пилот, женился в июне, так что я прилетел на выходные, чтобы побывать на свадьбе. После празднования я зашёл в свой любимый старый бар, чтобы выпить. Там была Мэдисон. Мы переспали.
Как бы я ни старался, она все еще была мне небезразлична. Все еще хотел ее.
— Я знал, на что иду.
И она позаботилась напомнить мне об этом, как только я выбрался из её постели, чтобы разобраться с презервативом.
Презервативом, который порвался.
— Я вернулся домой после свадьбы. Выбросил ее из головы навсегда. Пока несколько месяцев спустя, когда я собирался прийти на семейный ужин, мне не позвонила одна из подруг Мэдисон. Мы встречались раньше. Она иногда ходила с Мэдисон в тот бар. Я даже не знаю, как она получила мой
