Да, Уиллоу сказала, что мисс Себастьян обожает все блестящее.
Каждое печенье украшено глиттером разного цвета.
— Ей понравится, — говорю я, закрывая за ней входную дверь.
Я запираю ее и сую ключи в карман. Когда она ничего не говорит о том, что я оставил себе ее ключи, медленная улыбка расплывается по моему лицу.
— Я так рада увидеть всех, — говорит Иви, чуть ли не подпрыгивая рядом со мной, пока мы идем к моей машине.
— Они тоже не могут дождаться, — шепчу я, открывая ей дверь пассажира.
По дороге к дому мисс Себастьян пытаюсь подготовить Иви к тому, что ее ждет.
— Мисс Себастьян много обнимается, и она, скорее всего, скажет что-нибудь такое, что меня смутит. Нет, она точно скажет что-нибудь неуместное. Просто помни, что все это от чистого сердца.
Озорная улыбка изгибает губы Иви.
— Теперь мне еще больше не терпится с ней познакомиться.
Когда мы подъезжаем к дому, я замечаю, что почти все уже здесь. Похоже, только Маркус и Уиллоу еще не приехали.
Я выхожу и обегаю машину. Открыв дверь Иви, забираю у нее поднос, чтобы она могла выбраться. Она поправляет свою черную футболку с надписью «Ты потрясающе блестящая», напечатанной на груди фиолетовым глиттером.
— Мисс Себастьян понравится твоя футболка, — говорю я. Не добавляю, что мне очень нравится, как она подчеркивает изгибы ее груди.
— Уиллоу ее сделала, — говорит Иви, забирая у меня поднос.
Мы еще даже не успеваем приблизиться к входной двери, как та распахивается, и мисс Себастьян выбегает навстречу.
— Обожемой! Ты здесь.
Я хватаю поднос у Иви за секунду до того, как мисс Себастьян врезается в нее.
— Мойкусоксексуальностинаконец-товырастилсебепарублестящихяиц.
— Я так рада, что ты смогла прийти.
— Я всю ночь не спала. Мне так хотелось уже с тобой познакомиться.
— Тытакаяхорошенькая!
Потом мисс Себастьян отступает и замечает футболку на Иви.
— Обожемой!
— Аааааа!
— Яобожаютвоюфутболку.
Улыбка Иви становится все шире, и когда мисс Себастьян наконец бросает взгляд в мою сторону, поднос бросается ей в глаза.
Ее руки взлетают к щекам.
— Ааааааааааа.
— Блестящие единороги!
Она хватает поднос у меня и держит эту чертову штуку как новорожденного младенца, воркуя над каждым гребаным печеньем.
— Да, никто к ним и близко не подойдет, — бормочу я себе под нос.
Мисс Себастьян слышит меня и бросает на меня взгляд, обещающий боль и разрушение.
— Тронь моих блестящих малышей, и я покажу тебе свою безумную сторону.
Она разворачивается на каблуках, вероятно, чтобы спрятать поднос так, чтобы никто из нас не смог его найти. Когда она исчезает в доме во вспышке красок, я усмехаюсь.
— Вот такая моя мисс Себастьян во всей своей красе.
Когда я смотрю на Иви, выражение восхищения на ее лице застает меня врасплох.
— Что за взгляд?
Она кладет руку мне на грудь, и встав на цыпочки, прижимается губами к моей щеке. Мои руки мгновенно хватаются за ее бедра, и мне приходится бороться с желанием рывком притянуть ее ближе, чтобы почувствовать ее идеальное тело, прижатое к моему.
С момента нашей новой встречи я несколько раз ее обнимал, но это первый раз, когда могу по-настоящему к ней прикоснуться. Мои пальцы впиваются в нее, и я снова осознаю, какая Иви маленькая по сравнению со мной. Она всегда была миниатюрной, но смотреть на нее сверху вниз и чувствовать ее хрупкое тело под своими руками — это напоминает мне об этом снова.
Словно никогда полностью не угасавшая, моя защитная сторона оживает с ревом, выбивая воздух из моих легких.
Прежде чем она отстраняется, она шепчет:
— Вот тот Ретт, которого я помню.
Эти слова — моя погибель, и я притягиваю ее ближе. Удивленный вздох срывается с ее губ, и глаза метнулись к моим.
Начиная наклоняться, мои руки скользят к округлостям ее попки, и, схватив полные пригоршни каждой ягодицы, я крепко прижимаю ее к себе, пока не чувствую, как ее соски упираются в мою грудь.
Звук подъезжающей машины разрушает момент между нами, и Иви чуть не спотыкается в своей спешке отстраниться.
Глубокий румянец окрашивает ее щеки, и пока она поворачивается посмотреть, кто приехал, я использую ее тело как щит, чтобы пристроить свой твердый член в менее заметное положение. Мысленно приказываю ему успокоиться, пока не опозорился.
Уиллоу бросается к Иви, и они обнимаются.
Поверх их голов я смотрю на Маркуса. Глядя на него сейчас, не могу поверить, что мы чуть его не потеряли.
Маркус протягивает мне руку, и я хватаю ее, а затем рывком притягиваю его в медвежьи объятия.
— Хватит уже это делать, чувак, — ворчит он, но в его словах нет укола, и именно поэтому я никогда не перестану.
— Я просто чертовски рад тебя видеть, — говорю я, когда мы отстраняемся через секунду. Мужской кодекс и все такое — физический контакт не дольше доли секунды.
— Ты видел меня вчера, — сухо говорит он.
— Что я могу сказать, не могу и дня прожить, не увидев твое красивое личико, — шучу я.
Он бросает на меня свирепый взгляд.
— Я не красивый.
— Да нет, ты красавый, Красавчик, — говорит Уиллоу, обхватывая его руку своей.
Маркус только качает головой, потом смотрит на Иви. Я замечаю легкое движение — Иви пододвигается ближе ко мне. На ее лице нервное выражение, и она начинает покусывать нижнюю губу.
Мой взгляд метается между Иви и Маркусом, давая им момент.
Когда Маркус двигается вперед, Уиллоу отпускает его руку.
Иви делает шаг назад прямо перед тем, как Маркус обнимает ее.
— Ох, — слово вырывается из нее, и ее зеленые глаза становятся огромными, как блюдца.
Ей нужна минута, чтобы отреагировать, и ее движения осторожны, когда она обвивает руками талию Маркуса.
— Прости, что был таким ублюдком по отношению к тебе, — шепчет он.
Уиллоу подходит ко мне и, взяв мою руку, отводит меня в сторону, чтобы дать им
