воды.
Сбавив темп, я медленно выжал последние капли семени; голова шла кругом от опьяняющих мыслей о моей маленькой бродяжке.
Она возникла из самой кромешной тьмы, в которой мне доводилось бывать, — ослепительный свет, разгоняющий мрак со всех сторон.
И околдовала меня. Заразила.
Она была опасна. Была проблемой...
И я никогда ее не отпущу.
На следующий день в «Святой Обители» царила напряженная атмосфера, и причина тому быстро прояснилась.
У дверей лечебницы выстроилась вереница первоклассных черных броневиков. Процессия мужчин в черных костюмах проследовала через здание, направляясь в личный кабинет Варгаса.
Centrium Group явились зачищать следы своего ручного экс-священника. Накануне мелькала мысль вломиться в кабинет Варгаса, чтобы выяснить подноготную «Святой Обители», но этим уже занималась Джада, так что рисковать прикрытием не имело смысла.
Пока люди из Centrium Group делали свою работу, я держался в тени. Привлекать лишнее внимание ни к чему, пока не придет время отсюда убираться. Как только Павел и Бенедикт будут мертвы — возможно, и Блэквуд тоже, — а Катарина окажется рядом со мной.
Я пробрался на чердак с удачно расположенным окном, откуда хорошо просматривался фасад здания. Поднеся к глазу оптический прицел снайперской винтовки, я стал наблюдать за людьми, которые входили и выходили из здания, вынося коробки из кабинета Варгаса.
Болгарская мафия?
Очевиднее некуда: эти парни с тем же успехом могли носить на шеях бейджи с указанием своей принадлежности к «семье». Сразу было видно, что эти люди опасны. Двигались совсем не как офисный планктон какой-нибудь корпорации. Значит, Варгас служил ширмой для торговли людьми. Вполне логичный вывод. Он обеспечивал «Святой Обители» налет респектабельности и церковные связи, которые обычно не подвергались сомнению. Стоит какому-нибудь благотворительному проекту оказаться под крылом Церкви, и он почти автоматически ускользает от пристального внимания. Именно поэтому «Святая Обитель» столько времени действовала у всех на виду. А у мафиозной семьи вполне могли найтись связи в местной полиции, чтобы никто не начал копать слишком глубоко. Особенно если речь шла о ком-то вроде Катарины, которая знала слишком много.
Главный вопрос в другом: почему ее не убили? Она явно сидела у них как кость в горле. В этой истории крылось двойное дно, и внутреннее чутье подсказывало, что даже сама девушка не знает всей правды.
Рассказывать Катарине о матери я не стал. Честно говоря, это было бы жестоко. Ей и без того хватало боли. Новость о смерти человека, ради которого она столько вынесла, могла окончательно ее сломать. Она узнает правду потом, когда окажется на свободе, в безопасности, и все ее демоны будут повержены.
Я об этом позабочусь.
Подкатил еще один автомобиль в сопровождении мотоциклов. Сам директор? Лучше не отсвечивать, учитывая, что план держался на том, чтобы Павел и Бенедикт не представили меня боссу. Они считали, что я прислан болгарами следить за ними. Именно это и входило в задачу убитого мной Кристофа. Прикрытие могло треснуть в любой момент. Неуязвимостью я не отличался. В конце концов, я и так здесь засиделся. План был простым: зайти, убить Варгаса, выйти и больше никогда не переступать этот порог. Никто бы и опомниться не успел, чтобы задавать лишние вопросы.
Но из-за Катарины я всё еще торчал в Обители, рискуя быть раскрытым.
Я не сводил прицела с директора. Сейчас было бы так легко нажать на спуск. Один выстрел, и он мёртв. Возможно, вместе с ним рухнула бы и вся мафиозная структура, стоявшая за ним, а «Святую Обитель» наконец закрыли бы. А до главарей я добрался бы позже. Навестил бы Павла и Бенедикта у них дома, когда они уже решили бы, что опасность миновала…
Однако я понятия не имел, как устроена иерархия в Centrium Group или в курирующей их семье. Вдруг у босса подрастал амбициозный сынок, только и ждущий возможности перехватить бразды правления. Ясно одно: смерть директора немедленно погрузит лечебницу и всех пациентов в хаос. В этой суматохе нас с Катариной могло раскидать по разным сторонам. А такого риска я себе позволить не мог.
Я взял на себя смелость растолочь таблетки, которые ежедневно должен был скармливать Катарине, и подсыпать их в запасы вина, хранящиеся в личной столовой Бенедикта и Павла. После смерти Варгаса они стали слишком усердно причащаться кровью Христовой, так что с дозировкой я, возможно, немного переборщил. Будет крайне любопытно взглянуть на эффект, учитывая, что Катарину этой дрянью пичкали годами.
Мой собственный забавный эксперимент. Пожалуй, в науке действительно есть нечто захватывающее. В остальном оставалось только ждать. Выжидать идеального момента, чтобы прикончить Павла и Бенедикта. Ждать, пока свершится месть Катарины, чтобы забрать ее из этого проклятого места. Ждать информации о Centrium Group. Ждать информации о матери.
Одно сплошное ожидание.
19. Катарина
Кабинет Варгаса очистили. Какие улики скрывались в этих коробках? Как же мне хотелось в них покопаться. Подробности об их жертвах? Записи о пациентках, которые «умерли» при родах, и чьи дети родились «мертвыми»?
Руки так и чесались до них добраться, но я была бессильна. Вместо этого оставалось лишь смотреть, как они выносят эти бесценные коробки на улицу.
— Что думаешь? — спросила Татьяна. Девочка снова рисовала. Новый день — новый пейзаж.
Татьяна родилась здесь, в «Святой Обители». Алонсо как-то размышлял вслух, что она, должно быть, дочь кого-то из здешнего начальства... потому что других детей тут не было.
Сама эта мысль наводила ужас. Это означало, что власть имущие в «Святой Обители» действительно считали местную обстановку подходящей для воспитания собственного тайного внебрачного ребенка. Рассеянно гадая, чьей дочерью она могла бы быть, я смотрела, как девочка хмурится над рисунком, в глубокой сосредоточенности сдвинув брови.
Дочь Бенедикта? Может, Павла? Она могла быть и дочерью Варгаса, но об этом думать не хотелось — ведь это значило бы, что прямо сейчас Татьяна сидит рядом с убийцей своего отца.
Но когда Массимо сделает свое дело, разве это не будет правдой в любом случае?
И то верно. Будь моя воля, все трое влиятельных мужчин «Святой Обители» вскоре были бы мертвы. И я не могла заставить себя грустить по этому поводу. Татьяна и все остальные молодые женщины будут в большей безопасности, когда эти люди исчезнут с лица земли.
Я посмотрела на часы и поняла, что пора идти на сеанс к Бенедикту. Я не видела его уже несколько дней. Павел то и дело мелькал по всей
