И для того чтобы принять решение я хочу попробовать разговорить мужчину. Узнать хотя бы куда он намеревается пойти. И, возможно, убедить пойти вместе, если такой вариант будет возможен.
В общем, мне нужно ещё немного времени.
— Идет, — отодвигаясь, слишком уж легко соглашается Марк, — Но потом я съем тебя.
Глава 20
Марк на солгал и на ресепшене нас уже ждали пакеты с купленной одеждой. От воспоминания о том, что было в примерочной, по коже пробежала лёгкая волна тепла, а внизу живота стало приятно тянуть.
Исподтишка наблюдаю за мужчиной и слегка напрягаюсь от того, что он какой-то… показательно расслабленный что ли. Будто это просто мальчишка, весело проводящий время со своей подружкой и тратящий деньги родителей, имея при себе пару безлимитных карт. Пытаюсь понять в какую игру он играет, а главное для чего?
— Закажем еду в номер или предпочитаешь найти приключения в ресторане? — игриво интересуется Марк, вальяжно привалившись плечом к стенке лифта.
— В номер, — говорю более резко, чем собиралась.
— Не терпится оказаться вдвоём? — не унимается мужчина, но при этом ведёт себя слишком сдержанно.
Слишком сдержанно для дьявола в обличье человека, коим, я уверена, он является. А где же зажимания в лифте? Ведь на моей памяти было уже несколько эпизодов, где стоило нам оказаться за закрытыми дверями тесного пространства (с Марком даже футбольное поле покажется тесным), мужчина тут же сокращал дистанцию и диктовала свои правила игры.
— Не хочу чтобы ты ещё кого-нибудь избил.
— Ну сегодня же обошлось без жертв, — поднимает бровь, напоминая мне о своей удивительной сдержанности.
— Это-то и пугает. Куда делся Марк, которого я знаю? В какой из своих внутренних подвалов души ты его заточил?
— А может ты меня и не знаешь вовсе? — почему-то в этом вопросе я чувствую намного более глубокий подтекст.
И ответа у меня нет. Ведь я уже ни раз думала о том, что совсем его не знаю. И всегда, когда мне начинает казаться, что Марк открывается мне с какой-то из своих сторон, я бьюсь о другую, закрытую для меня часть его тёмной души.
Молча выходим из лифта и проходим по красивому коридору к номеру, дверь которого оказалась слегка приоткрытой. В доли секунды напускная лёгкость и доброжелательность Марка сменяется на хищническую непроницаемую маску, а его тело выглядит так, будто дикий зверь готовится к атаке.
— Оставайся за мной, Алана, — вытягивает руку, останавливая меня и медленно подходя к номеру.
Не двигаюсь, затаив дыхание. Кто знал, что мы будем именно здесь? За нами была слежка? Тогда, когда мы подъехали к отелю впервые, Марк был насторожен и смотрел в зеркало заднего вида. Там кто-то был, но он мне не сказал? Или это кто-то ещё? Может в этом городе у мужчины есть враги, которые могли узнать что он здесь и пробить где он остановился?
Чёрт возьми, тот мир, в котором он живет, слишком пугающий и опасный. Тот мир, в котором теперь живу и я.
Мужчина делает несколько осторожных шагов и я в этот момент чувствую, как просто прекратила дышать. Не зная чего ожидать и как действовать, я просто приросла к полу, наблюдая за тем, что происходит.
Напряжение достигает пика, когда в стенах номера слышится какой-то шум. Будто что-то ударилось об дверь или что-то вроде того.
— Марк, — шепчу, обращаясь скорее в пустоту, чем конкретно к нему.
По какой-то причине его имя сейчас будто давало мне ощущение безопасности и опоры.
— Тшшш, — прикладывает палец к губам и аккуратно тянет дверь на себя, делая шаг в сторону.
Пару секунд, в течение которых я, кажется, получила несколько седых волос, ничего не происходит, после чего показывается тележка горничной, с перепуганными глазами выходящей из номера.
— Прошу прощения, — высоким голосом произносит та, обращаясь к Марку, — Не хотела вам помешать. Уборка номеров сегодня затянулась, дошла до вас позже, чем должна была, — по лицу девушки видно, что ей очень неловко, — Простите за доставленные неудобства.
Чувствую, что пришло время набрать в лёгкие воздуха и глубоко вдыхаю, чтобы выдохнуть напряжение, которое сковало тело от страшных предположений, которые мигом начали крутиться в голове при виде открытой двери и реакции Марка.
— Всё в порядке, благодарю за работу, — напряжённо произносит мужчина, сканируя и без того перепуганную девушку взглядом.
Та поспешно удаляется, а я подхожу к нему, кладя руку на плечо.
— Что-то не так? — спрашиваю, пытаясь разгадать что скрыто в поглощающей темноте его глаз, — Ты так на неё смотрел. Это же просто девушка горничная, ей и восемнадцати-то нет.
— Зло, Алана, сидит не только в совершеннолетних, — хмуро отзывается Марк, и я чувствую, что что-то внутри него сейчас болезненно отозвалось на эти слова.
Закусываю губу и не нахожу что ответить, но ловлю на себе его ещё более потемневший взгляд, проследивший за движением моего рта. Не выдерживаю нарастающего между нами напряжения и прохожу в номер, на что Марк перехватывает моё запястье и слегка тянет обратно.
— Я первый.
Понимаю, что сопротивляться не сто́ит и терпеливо жду, когда мужчина обследует номер и удостоверится, что нам ничего не угрожает. Пока я стою в коридоре, мысли мои снова возвращаются к тому образу жизни, которым живёт Марк. Неужели это происходит с ним часто? Подозрения, опасность, риски, угрозы? В его действиях не было ни страха, ни беспокойства. Только собранность и холодная, просто обжигающая своей ледяной хлёсткостью жёсткость.
Словно он был в подобной ситуации десятки, сотни раз!
— Проходи, принцесса, — вздрагиваю, услышав его хрипловатый низкий голос и вхожу, на автомате оглядываясь вокруг, — Испугалась?
— Ну, для меня это не самая стандартная ситуация, — выдаю на выдохе, опускаясь на диван.
— Не бери в голову. Просто осторожность, — возвращая себе небрежный вид, Марк наливает в бокал немного виски и протягивает мне.
Отказываюсь, желая сохранить ясность ума перед разговором, который я всё ещё надеюсь провести. Мужчина делает глоток и ставит бокал на комод, после чего заказывает в номер обед и уходит сделать несколько звонков.
Интересно, почему он никогда не говорит по телефону при мне? Боится, что услышу лишнего? Или не доверяет? А может ведёт какие-то разговоры с теми, кто замешан в пропаже Хлои? Чёрт, снова начинаю параноить.
Но почему-то этот вопрос на фоне произошедшей сейчас ситуации меня начал беспокоить сильнее, чем следовало. И когда Марк возвращается в комнату, я выпаливаю его, желая узнать ответ:
— Почему ты всегда уходишь, когда тебе нужно кому-то позвонить?
На секунду мужчина замер, после чего его брови взлетели вверх и он засмеялся, иронично глядя на меня.
— Принцесса ревнует?
— Что? Нет! Боже, дело не в этом… — начинаю оправдываться, будто он оказался прав, — Просто… просто это странно. Словно ты что-то скрываешь.
Марк наливает себе ещё немного виски и осушает бокал в один глоток, шумно возвращая его на комод. Я же наблюдаю за его действиями, ожидая услышать ответ. Желательно нормальный.
— Детка, — вновь ухмыляется, подходя ближе, — Я действительно кое что скрываю от тебя. И это та моя часть, которая тебе совсем не понравится.
— Серьёзно? А разве мне нравится хоть какая-то? — ехидничаю, за что получаю многообещающий взгляд, в котором читается послание «я тебе напомню, какая моя часть тебе нравится».
— То, как я разговариваю с тобой, моя нежная, — заправляет прядь волос мне за ухо и я едва сдерживаюсь, чтобы не продемонстрировать пробежавшую по коже дрожь, — И на пару процентов не отражает того, как я говорю со своими людьми. И это то, чего тебе лучше не слышать.
И это всё? Серьёзно? Он хочет чтобы я поверила в то, что он просто бережёт мои уши от грубости, которую применяет в общении с теми, с кем говорит по телефону? Вот уж не верится.
— Марк, не думаешь же ты, что после всего что я видела за последнее время, меня может смутить или оскорбить пара грубых слов?
