до этого он нежнее относился к палкам для лыж, чем к ней, так что уж простите ее за скептицизм.
– Извини. – Кейт прикусила губу и крепче сжала в руках холодную газировку. – Я не думала, что ты воспринимаешь меня как девушку.
– Что за глупости? – фыркнул Уэльс. – Кем, по-твоему, я тебя видел?
– Забудь.
Кейт заглушила волнение приторной жидкостью и потянулась за первой чипсиной.
– Эй, – тихо позвал ее Патрик и тут же убрал пачку между ними, чтобы подвинуться ближе. – Я не хотел тебя расстроить. Честно. Ты классная девчонка и очень умная.
Что ж. Могла ли она каким-то образом неправильно считать сигналы? Очень вряд ли, потому что от Патрика они не поступали. До этого момента.
Он убрал из рук Рейнхарт газировку и приобнял ее за плечи. Его тело было горячим, почти обжигающим, и Кейт стало немного неприятно. Она не любила холод, ничего такого, просто Патрик ей чужой, и сейчас это стало понятно, как никогда раньше.
– Тебе холодно?
Ох черт. Теперь она дрожала. От чистейшего жгучего стыда – той неловкости, которая оставляет горькое послевкусие на языке.
Уэльс опустил руки ей на талию и уткнулся носом в ее висок.
– Не молчи, Кейти. Молчание меня пугает.
Его пальцы уже довольно смело давили на тазовые кости, поэтому Кейт переложила его правую руку себе на ногу. Чуть выше колена.
– Я немного растерялась, – шепотом призналась она, краснея от вида его пальцев на ее тонких колготках.
Столько лет Рейнхарт представляла его руки на себе, и теперь это случилось. Но все было странным. Его мягкие подушечки пальцев, узкая ладонь…
– Тебя касался кто-то раньше?
Вопрос Патрика застал ее врасплох, но не так сильно, как его рука, которая двинулась под юбку без всякого разрешения. Ее сковала паника, а шею будто кто-то сжал, перекрывая кислород.
– П-п-подожди, – едва смогла произнести Кейт.
– Все хорошо, – успокаивал ее Патрик. – У меня большой опыт, просто расслабься.
Он не зайдет далеко. Не должен. Блэквуд же не погнался за ней после поцелуя. У парней в академии существовали рамки приличия, черт, да они наверняка сдавали по ним экзамен в своих огромных поместьях. И ей однозначно нужно было прекращать думать о другом, пока Патрик поглаживал внутреннюю сторону ее бедра. Это ненормально, даже для нее.
Кейт не рискнула бы целовать Патрика первая, поэтому она просто повернула голову к нему и прижалась губами к его челюсти. Ее действия моментально подтолкнули Уэльса к решительному шагу. Рука практически дошла до кромки белья, а губы сместились ниже, чтобы накрыть ее рот.
У него был приятный землистый парфюм и холодные полные губы. Кейт постаралась вспомнить все, чему ее учил Кайрос, но Патрик не стал дожидаться от нее больше никаких движений. Он сам облизал ее рот и попытался ворваться языком глубже. Удовольствия Рейнхарт не получала – ни от его вкуса, ни от его напора. Это было… никак? Она же не могла растерять чувствительность всего за сутки? Вчера ей точно нравилось целоваться.
– Патрик… – попыталась прервать его Кейт, но он вылизывал ее как одержимый.
В ответ на ее выдох Уэльс лишь до синяков сжал ее ногу.
Он был у нее под юбкой, он был у нее прямо во рту, разве химия не должна была уже возникнуть?
Все, о чем она могла сейчас думать, – это о том, что Патрик чересчур увлажнял ее губы. Что-то похожее делал с любимыми игрушками их лабрадор Чарли.
– Патрик, – громче позвала его она, сама отстраняясь.
– Что-то не так?
Уэльс выглядел растерянно, хотя всего секундой ранее представлял себя талантливым ловеласом.
– Не знаю, – честно призналась она.
– Ты себя плохо чувствуешь?
На лице Патрика расцвел румянец, и у него были по-настоящему темные глаза. Вероятно, он действительно хотел ее, но тогда почему ничего не работало?
– Наверное?
Рейнхарт начала судорожно перебирать в голове варианты, но оставаться с ним, когда она чувствовала себя сломанной игрушкой, Кейт просто не могла.
– Все было отлично, но мы можем продолжить в другой раз?
«Мне нужен Кайрос Блэквуд. Сейчас же».
– Э-э, да, конечно.
Она поднялась на ноги, пока он не передумал.
– Тебя проводить?! – растерянно крикнул Уэльс ей вслед.
– Не стоит!
Кейт даже не обернулась, чтобы окончательно не задушить в Патрике зачатки мужского достоинства.
«Пожалуйста. Пусть дело будет в нем».
Глава 14
Свободное падение
Кейт
Ей не хотелось даже задумываться, как отреагирует Кайрос, когда она заявится к нему в библиотеку. Если так разобраться, Кейт просто мучила Блэквуда, словно мстя ему за все, что он заставил испытать ее в подростковом возрасте. Он помогал ей с учебой, всегда рад был скрасить вечер в библиотеке, вызвался сводить ее на фальшивое свидание и даже дал бесплатный урок по поцелуям. Но Рейнхарт оказалась удивительно жадной, и теперь ей нужен был полноценный сеанс психотерапии.
Ее бы не было здесь, если бы вечер в теплице с Патриком прошел гладко. Уэльс мог бы стать ее парнем, и Кейт наконец-то построила бы с ним отношения своей мечты. Но она абсолютно ничего не чувствовала. Как такое вообще было возможным? Она же убивалась по нему годами, он был ее первой сексуальной фантазией. Что, черт его дери, пошло не так?
Блэквуд дал ей максимум пространства в их отношениях, но вместо того, чтобы сохранить нейтральный статус, Кейт собиралась собственноручно разрушить воцарившийся между ними покой.
Она обнаружила его в библиотечном закутке в разделе фантастики, потому что все, чем интересовался Кайрос в последние недели, так или иначе было связано с перемещением во времени. Ей бы сейчас вернуть свою былую тягу к знаниям и поменьше отвлекаться на дилеммы с мальчиками. Но кто ее спрашивал?
– Кайрос.
Он решил, что ему послышалось, но Кейт не остановила свой быстрый шаг.
– Кайрос! – произнесла она громче в метре от него.
Медленно повернув голову, Блэквуд уставился на нее с плохо скрываемой растерянностью и облегчением. Может, он сначала решил, что библиотекарь поймал его за ночным чтением, и поэтому расслабился?
– Привет, – сглотнул он, рассматривая ее с ног до головы. – Я думал, ты на свидании.
Хватит с нее хождений вокруг да около. Сегодня день откровений, и это ее последнее решение.
– Я фригидная!
Кайрос шумно выдохнул через нос, и, прежде чем она успела разразиться новой тирадой о своей никчемности, он спокойно возразил ей:
– Ты не фригидная.
С чего ему вдруг так думать? В смысле… как вообще люди понимают, что они не асексуальны? Ей казалось, что она любила Патрика много лет, но это
