пока не нашли то самое — нежное платье-футляр цвета пыльной розы. Оно идеально сидело на моей фигуре, подчёркивая все достоинства.
— Вот это да! — восхитилась Анька, когда я вышла из примерочной. — Ты выглядишь как принцесса!
Егор, увидев меня в новом образе, не смог сдержать восхищённой улыбки. Мальчишки тоже одобрили мой выбор, хотя их больше интересовали вкусности, которыми их угостили.
В перерывах между шопингом мы с подругой устраивали небольшие посиделки на кухне, где я рассказывала о своей работе в издательстве и над новой книгой. Анька слушала внимательно, иногда вставляя свои комментарии и дельные советы.
Егор с детьми тоже не сидели без дела. Они помогали с организацией, гуляли по городу, знакомились с местными достопримечательностями.
Накануне свадьбы мы устроили небольшой девичник. Анька пригласила своих подруг, с некоторыми мы были знакомы еще со времен работы. И все как одна восхищались новой мной.
Когда часы пробили полночь, я легла спать с ощущением полного счастья. Завтра начнётся новый этап в жизни моей подруги, и я надеюсь все будет идеально, как она этого хотела.
Глава семнадцатая.
Я замираю перед зеркалом, разглядывая своё отражение в платье цвета пыльной розы. Нежный оттенок словно окутывает меня дымкой романтики, придавая образу особую утончённость. Сегодня тот самый день, быть свидетельницей — огромная честь, и я не могу скрыть волнение.
В просторной комнате для невест всё пропитано предвкушением праздника. Мягкий свет ламп играет на пастельных переливах моего наряда, создавая причудливые блики. Причёска, над которой трудились почти два часа, кажется произведением искусства, гармонично дополняя образ.
Когда появляется Анька, я едва сдерживаю слёзы. Её свадебное платье — настоящее произведение искусства: корсет идеально облегает талию, а пышная юбка цвета слоновой кости струится до самого пола. Фата, словно невесомая вуаль, скрывает половину лица, придавая образу загадочность.
В зале бракосочетания играет торжественная музыка. Анька идёт под руку с отцом, а я не могу оторвать взгляда от Алексея. Он стоит у алтаря, и его глаза сияют, когда он видит невесту. Высокий, статный, в идеально сидящем костюме — он выглядит так, словно создан для этого момента.
Когда подруга приближается, вижу, как дрожат его руки, когда он берёт её ладонь. Его голос немного хриплый, когда он произносит клятвы, и это делает момент ещё более искренним.
Наш ансамбль — его чёрный костюм, её белоснежное платье и моё платье цвета пыльной розы — создаёт удивительную композицию, словно сошедшую с обложки модного журнала. Первый танец молодожёнов — это что-то невероятное. Алексей ведёт уверенно, но бережно, словно она сделана из фарфора. Его сильные руки обнимают её талию, а она доверчиво прислоняется к его груди.
На банкете я поднимаю бокал за их счастье. За то, как Алексей смотрит на невесту, словно она единственная женщина в мире. За то, как его пальцы нежно переплетают её пальцы. За их будущее, которое, я уверена, будет таким же прекрасным, как этот день.
Внезапный взрыв громкой музыки разрывает торжественную атмосферу банкета. Гости замирают, оборачиваясь к входу. На сцене появляется... О, Господи боже мой, Дима Билан.
Подруга чуть ли не падает в обморок, когда звезда начинает их поздравлять.
И в этот момент в зал входит он. Саша. С огромным букетом белоснежных роз в руках, в идеально сидящем костюме, с той самой лёгкой улыбкой, от которой когда-то замирало сердце. Время будто остановилось.
Мои пальцы непроизвольно сжимают бокал, почти до боли. Два года… Целых два года я не видела его, не слышала его голос, не чувствовала его взгляда на себе. А теперь он здесь, в этом зале, где я свидетельница на свадьбе лучшей подруги.
Его глаза встречаются с моими, и я тону в их знакомой глубине.
Он не изменился. Всё тот же пронзительный взгляд, те же черты лица, та же походка.
Он подходит к молодожёнам, протягивает букет Аньке. Я наблюдаю за ним словно со стороны, не в силах пошевелиться. Его голос звучит спокойно, когда он поздравляет подругу, а после обнимает Алексея.
Гости аплодируют, фотограф щёлкает затвором, а я всё ещё не могу прийти в себя. Сердце колотится как сумасшедшее, в горле пересохло. Почему он здесь? Что это значит?
Опускаю глаза, пряча свои чувства. Нельзя, чтобы кто-то заметил, как сильно он на меня влияет. Нельзя показывать, что за эти два года я так и не смогла его забыть.
Но предательские слёзы наворачиваются на глаза, и я спешу отвернуться. Два года… Целых два года я пыталась убедить себя, что больше не люблю его. И вот он здесь, разрушая все мои стены одним своим появлением.
— Все хорошо? – спрашивает Егор и берет меня за руку. Его голос звучит обеспокоенно, но я едва слышу его сквозь шум собственного сердца.
— Да, — отвечаю я, выдавливая из себя улыбку, которая, как я знаю, получается вымученной. — Просто эмоции переполняют, такая замечательная свадьба.
Егор наклоняется ближе, и его дыхание касается моей щеки.
— У нас будет лучше, — произносит он с уверенностью, от которой моё настроение, и без того хрупкое, рушится как карточный домик.
«У нас будет лучше». Эти слова режут слух, напоминая о том, чего никогда не будет.
— Ага, — киваю я, не глядя ему в глаза, и спешу отвернуться, делая вид, что поправляю складки на платье.
Александр как нарочно садится напротив и начинает непринуждённо общаться с гостями. Его взгляд то и дело скользит в мою сторону, и каждый раз, когда наши глаза встречаются, внутри что-то обрывается.
Почему он здесь? – снова спрашиваю саму себя. Я так долго строила стены вокруг своего сердца, убеждала себя, что прошлое осталось позади. А теперь он здесь, живой, настоящий, и все мои тщательно выстроенные барьеры рушатся.
Музыка играет, гости веселятся, а я сижу словно в вакууме, пытаясь собрать воедино рассыпающиеся на части мысли. Почему он здесь? Что это значит? И что мне делать? Как себя вести?
Ближе к полуночи зал постепенно пустеет. Пожилые гости, утомлённые торжеством, начинают собираться домой. Бабушки и дедушки, чинно раскланиваясь с молодыми, медленно покидают свои места. Родители, выполнив свой долг перед детьми, тоже прощаются, обещая приехать завтра с утра, чтобы проведать новобрачных.
Я наблюдаю за этим процессом словно со стороны, чувствуя, как напряжение внутри нарастает с каждой минутой. Когда уходит последняя пожилая пара, атмосфера в зале меняется. Молодёжь оживляется, музыка становится громче, танцы — более раскованными.
Егор, заметив
