Нет! — она крепко обхватывает Ворона руками.
— Козетта, — предупреждаю я.
— Папочка? — она смотрит на него щенячьими глазами, которым, должно быть, научилась у Шарлотты.
Выражение лица Ворона смягчается, и он почти соглашается. Он отдаст ей свое сердце, если она попросит его показать.
Определенно, обвела вокруг пальца.
Я встречаю его взгляд и качаю головой. Ей нужно поспать.
Ворон застонал и погладил дочь по голове.
— Вот что я тебе скажу, мое маленькое чудовище. Если поспишь, я возьму тебя на пляж, когда ты проснешься. Мы будем играть там, сколько захочешь.
Ее большие зеленые глаза загораются, но она ничего не говорит. Ее брови сведены вместе. Должно быть, пытается придумать, как выторговать более выгодную сделку. Каков отец, такова и дочь.
— До ужина? — наконец спрашивает она.
Ворон кивает.
— До ужина.
— D'accord (с фр. хорошо)!
Он несет ее внутрь, а Шарлотта и Апельсин следуют за ними. Ворон останавливается рядом со мной, опускает голову и целует меня в лоб. Козетта подражает ему и делает то же самое.
Вздохнув, я опускаюсь в кресло и потягиваю лимонад, который они оставили. Мягкий ветерок обдувает меня.
Я закрываю глаза и откидываю голову назад.
Жизнь может быть такой прекрасной. Я рада, что рискнула.
Теплые губы прижимаются к моим. Моя рука тянется к его шее, и я целую его в ответ, сначала медленно, погружаясь в ощущения. Затем Ворон углубляет поцелую. Мое тело нагревается, и дыхание начинает сбиваться.
Он отстраняется, но остается стоять надо мной, его горячее дыхание щекочет мою кожу.
— Твоя дочь – та еще штучка. Сразу уснула, значит, устала.
— Серьезно? — мои руки скользят под его футболку и ложатся на твердый пресс. Он напрягается под моим прикосновением. — Может, поговорим о Козетте не прямо сейчас?
— Я тут подумал, — он поднимает меня, как невесту. Я задыхаюсь, обхватывая его шею для равновесия. Глаза Ворона светятся озорством, когда он говорит: — Раз уж дети дремлют, не пора ли и моей прекрасной жене вздремнуть?
Я прикусываю нижнюю губу. Эта его сторона всегда заставляет меня быть начеку.
— Значит ли это, что ты уложишь меня спать?
Он покусывает мочку моего уха и рычит.
— О, конечно.
Я разражаюсь приступами смеха, возбуждения и счастья.
Я никогда не чувствовала себя такой живой.
Конец
