Но Игорь всё знал и не удосужился предупредить, подготовить! Вот только … Только подготовиться к этому нельзя.
— Я дал им шанс остаться людьми, — Игорь вдруг подхватил меня на руки, после перекинул через плечо и, уложив свою огромную ладонь мне на задницу, пошел через многолюдный холл к лифтам.
Ему было все равно на жителей, что откровенно пялились на парочку чокнутых. Он делал то, что хотел… А сейчас он хотел меня, тут сомнений не было.
— Это все из-за дачи? Да? Она думает, что, получив опеку, она сможет продать гребаную дачу?
— Нет… Я думаю, после встречи с генералом потребность в продаже дачи отпала. Он щедрый подонок, а твоя мать слишком меркантильна, чтобы отказываться от легкого бабла. Тут другое… Мой отец наказывает тебя за отказ. Не любит он этого…
— А в этом вы похожи, да?
Как только мы вошли в лифт, Игорь стянул меня с плеча и прижал спиной к стене.
— Молчи, Сонька… Иначе накажу прямо сейчас!
Чёрт… Лизавета Михайловна в больнице, Артём уехал. Я что… Мы что, остались вдвоём?
Я уже говорила, что этот мужчина мне понятен на интуитивном уровне? Так вот сейчас я четко ощутила все, что меня ожидает…
Глава 32
32
— Князев, ты что задумал? — выдох вырвался, но тут же вернулся обратно горячим облаком плохо скрытой страсти.
Он стоял слишком близко…. На весу удерживал меня у стены, без шанса на малейшее движение. Мне было неудобно… Но сделать первый шаг и обнять его за шею — это труднее, чем выбраться из вязкого болота.
Движения медленные, мысли заторможенные, тело вдруг перестает слушать мозг, отдаваясь физиологии, инстинктам и потребностям. А потребностью стал Князев… Он вдруг оказался центром вселенной, моим воздухом, крепкой стеной защиты, бронёй!
Кожа вспыхнула, пальцы онемели, но лишь на мгновение… Всего одно касание подушечками пальцев края колючей щетины, и меня током поразило.
— Доктор Соня… Ты какая-то волшебная женщина, — прошептал Игорь, чуть оттягивая мою голову назад, чтобы получить доступ к шее.
Его поцелуи были резкими, жадными, балансирующими на грани с болью.
Он будто с ума сошёл! Вжимал меня в себя, сдавливал грудь, контролируя вдохи. Подталкивал меня к краю, изводил, путал, дурманил.
— Гад ты, Князев… Подслушал мой разговор с Каринкой? Поэтому и примчался раньше. А что… Удобно! Лизавета Михайловна в больнице, Тёмку забрали, и тебе больше никто не мешает, — я рассмеялась и вцепилась когтями ему в шею. — Игорь, если ты думаешь, что я из тех, кто постоянно ждёт, то ты сильно ошибаешься.
Я попыталась… Я честно попыталась увеличить дистанцию, вот только с каждым произнесенным мной словом Игорь гоготал все громче и громче. Целовал жарче, обнимал крепче. И в какой-то момент я перестала ощущать себя отдельно от него…
— Игорь!
— Сонька, ну давай потом поговорим? Я прошу тебя! — когда лифт замер на нашем этаже, Игорь буквально вытащил меня в холл, на оду открывая двери квартиры.
— Ещё один шаг! Ещё один грёбаный шаг, Князев, и обратного пути у тебя не будет, — я каким-то образом умудрилась схватиться за ножку барной стойки, а когда Игоря отбросило, спрыгнула за стойку.
— Это угроза? — Игорь протяжно зарычал, как раздосадованный хитростью дикой самки зверь, и попытался перехватить меня.
— Игорь, я не буду неделями ждать тебя у окна! Не стану вслушиваться в тишину, считать шаги, угадывать настроение и ждать, когда ты соизволишь посмотреть мне в глаза. Если ты сделаешь этот шаг, то знай это…
Я так раздухарилась и поверила, что смогу убегать от него вечно, что потянула руку к графину с водой, но Князев оказался быстрее…
Я взмыла в воздух, а дальше послышался звон бьющегося стекла… Тот самый графин рухнул на пол, рассыпаясь осколками, а я оказалась распластанной на стойке, что ещё недавно служила моей линией обороны.
Игорь прижал меня своими огромными ладонями, шарил по телу с нажимом, задирая тонкую ткань трикотажного платья. Он тяжело дышал, в глазах полыхало пламя, в пальцах чувствовалась жуткая дрожь… Игорь будто обертку сдирал с долгожданного подарка!
Поцелуи чередовались с укусами, он скользил языком по коже, разгоняя скопища мурашей. Хрипел, раздирая ткань зубами, пока не добрался до груди.
Прикусил перемычку бюстгальтера, сдернул вниз, отчего моя грудь сама выпрыгнула под прицел шальных поцелуев.
И вот тут я поняла, что погибла… Крохи сил, что давали способность сопротивляться этому безумию, превратились в волну жара. Он гулял от пальцев ног до кожи головы.
Я вся зудела и вибрировала, сама тянулась, крала его поцелуи, понимая, что этого мало… Мало!
Я его хотела с той же силой, что и ненавидела! За эту неделю тишины, за то, что он опять ничего не рассказал, что снова решил всё сам. Наверное, так и должно быть. Наверное, это было правильно! Но я так привыкла контролировать свою жизнь, что измениться в одночасье просто не могла.
— Сонь, характер у меня дрянной, — вдруг Игорь застыл, впиваясь своим фирменным взглядом, и улыбнулся, медленно касаясь губами каменного соска. Ударил вершинку языком, а после выдул тугую холодную струю воздуха… И я выгнулась в спине.
Дыхание перехватило… Он будто издевался, изучал, играл с натянутыми нервами, извлекая сладкую мелодию удовольствия.
— Так уж вышло, что я всё решаю сам…
— Ты не доверяешь женщинам, — выдохнула и подняла голову, обхватывая его шею. — Холодный, а внутри огонь полыхает. Но его ты не показываешь… Оттого и прятался от меня неделю. Чтобы чертей своих влюбленных не показывать.
— Доктор Соня… А ты думаешь, я в тебя влюблён? — хитрая улыбочка спала с его красивого лица, обнажая удивление и какой-то тихий восторг.
— По уши, Князев. Я думаю, ты влюблен в меня по самые бубенчики, — рука сама заскользила по тонкому шелку его рубашки, пока не запнулась о холодный металл пряжки ремня.
Князев был так ошарашен моей смелостью, что резко выдохнул, пропуская мою ладонь к каменному мужскому достоинству…
Игорь захрипел, прижимаясь губами. Толчком раздвинул мои губы, уже совершенно не стесняясь в выражении своих эмоций. Будто броня спала, растрескалась и осыпалась вместе с расколотым кувшином.
Больше ничего не сдерживало ни его, ни меня… Все раны обнажены, претензии высказаны, а дальше… Дальше либо мы принимаем непростые правила взаимной игры, либо нет.
Внезапно раздался треск… Кружево моих трусиков лопнуло, ошпарив кожу ожогом.
Я вскрикнула, выгнулась, но тут же получила залп спазмов. Его пальцы опустились на плоть, разнося уже хлюпающую влагу.
Толчок, и я проскользила по холодному камню, оказываясь поперек стойки. Игорь раздвинул мои ноги, зафиксировал
