Верить ли словам? - Юлия Крымова

Почему он не взял меня сразу на той кровати? К чему эти сложности?

Испытания моей нервной системы? Ведь в висках пульсирует, по телу жар.

Скидываю махровую ткань и, вздернув подбородок, шагаю в воду.

Темиров тут же тянет меня за руку и помогает занять место. Усаживает между своих широко разведенных бедер. Так что я упираюсь спиной в его грудь.

Наверное, я могу признать, что мне комфортно. Вода очень теплая и приятно щекочет кожу. Мужчина, сидящий позади, ведет себя достойно. Он не начинает ощупывать стратегически важные части тела, не набрасывается. Он словно приручает. Дает время расслабиться, когда меня без конца потряхивает.

— Ты говорила, что не боишься меня. Что изменилось?

— Ничего.

— Тогда перестань трястись.

Если бы это было так просто. Но я стараюсь. Говорю себе, что все дело в том, что мои гормоны просто сходят с ума по этому парню. Мы работаем вместе. И я замужем. Я помню. Но все равно до одури его хочу.

Его грудь размеренно вздымается. Я прислушиваюсь к спокойному ровному дыханию, что действует на меня как успокоительное.

Откидываю голову на мужское плечо. Начинаю замечать красоту вокруг: танцующие снежинки, заснеженные ели, что словно укрыты белыми шапками. Еще и этот пахучий морозный воздух. Идеальная романтика.

— Как много девушек ты сюда привозил?

Кто бы мне сказал, зачем я устраиваю эту минутку ревности? И что хочу услышать? Что взрослый привлекательный парень ведет монашеский образ жизни? Бред ведь. Но вопреки логике, чуть развернувшись, я смотрю на профиль Марата не моргая. Даю понять, что соврать не получится и я внимательно за ним наблюдаю.

— А какая цифра тебя устроит?

— В идеале — ноль.

Едва заметно улыбнувшись, кивает.

— Ты первая.

Звучит красиво. Только так я и поверила.

— Ну, а если честно? Ты же вез меня целенаправленно сюда. Значит, бывал тут.

— На новогодние праздники выбирались сюда с Валидом и Аленкой. Мне понравилось, и я решил, что приеду еще, если будет с кем.

В груди что-то замирает. Согласилась бы я променять отдых в Альпах, на этот домик? Думаю, да! Если в комплекте бы шел этот мужчина, то определено.

— Не замерзла?

— Нет.

И это чистая правда. Кажется, кожа Марата в разы горячее воды в джакузи. Может, поэтому я жмусь к нему все теснее? Ерзаю, ищу удобную позу. Скованности и напряжения больше нет. Я все-таки смогла расслабиться. Превратилась в подтаявшее желе.

— Но всё же, думаю, нам будет лучше вернуться в номер.

С этими словами Марат поднимается из воды и, удерживая меня на руках, будто я ничего не вешу, направляется в комнату.

На полу за нами моментально образовываются мокрые следы и брызги. А еще я забыла закрыть дверь, и номер успел заметно остыть. Правда, это мелочи. Все, о чем могу сейчас думать — это полностью обнаженный Марат и не менее обнаженная я, что повисла на нем.

«Начинается», взрывается в моей голове.

«Боже! Сейчас!».

Темиров опускает меня на кровать. Скользит быстрым взглядом по моей шее, груди, спускается ниже. Карие глаза подозрительно ярко блестят, отбивая у меня желание хоть как-то прикрыться.

Чувствую себя Евой. Той самой первой женщиной, которую в последствии изгнали из Рая. А передо мной никто иной как Змей-искуситель. Он хочет меня. Я ему нравлюсь. Большой эрегированный член это подтверждает.

Он совсем не такой, как у моего мужа. Я обещала себе не сравнивать. Но, конкретно в это мгновение, не получается.

Я с любопытством рассматриваю черные короткие волоски, крупную головку, которая чуть темнее самого основания. Хочу коснуться рукой, но не решаюсь. Внизу живота и без того вовсю пульсирует.

— Поцелуй меня, — прошу или скорее выпрашиваю. Ведь стоит снова ощутить вкус его губ на своих, как я начинаю нетерпеливо извиваться.

Марат возвышается надо мной. Не менее заведенный, крепкий, сильный, горячий. Он специально выбрал именно эту позу? Чтобы показать, кто главный? Или чтобы было удобнее скользить языком по моей шее, ключицам, груди? Ловить мурашки, которыми я бесстыже усыпана? Облизывать ноющие соски?

— Мммм…

Надрывные стоны вылетают из меня один за другим. Сил терпеть огонь, что разрастается внутри с каждой секундой, больше нет.

Я сама развожу колени шире. И дрожу, понимая, что гладкая, как шелк, головка наконец-то упирается между моих складочек.

«Пожалуйста!». Как же сильно я этого хочу! Умру просто, если вдруг остановится.

— Не закрывай глаза, Диана, — командует Марат, совершая первый уверенный толчок. — Смотри на меня.

И я смотрю. Смотрю как моя грудь подскакивает, отражаясь в его увеличенных до запредельных размеров зрачках. Как я цепляюсь за рельефные плечи, беззвучно повторяя «да-да-да». Как глажу, трогаю все, до чего могу дотянуться: короткий ежик жестких волос, мощную спину, манящие кубики пресса. Я с ума схожу от его тела, Господи! Настолько, что в один миг теряю контроль. Перестаю понимать, кто я и что со мной происходит? Меня трахают или нежно любят? Закинув мои ноги себе на шею. Поочередно целуя щиколотки. Выбивая из меня всхлипы и стоны.

Как я, черт возьми, могла подумать, что мне может не понравится? С кем угодно, только не с ним.

Глава 55

— Если можно, езжайте помедленнее, — прошу я, чересчур громко захлопнув за собой желтую двери такси.

— Обычно все, наоборот, хотят побыстрее, — усмехается водитель. С виду молодой и разговорчивый.

— А я уже никуда не спешу.

Протягиваю ему купюру, чтобы замолчал.

Мне так хочется побыть в тишине. Осмыслить. Принять произошедшее.

Вот и всё. Я изменила мужу. И даже трижды за одну ночь.

Это оказалось, не так страшно. И в разы приятнее, чем я могла себе представить.

Мы будто делали это не впервые. Или как объяснить, что Марат лучше меня знал, когда и как надо ускоряться? Он чувствовал, ловил каждый мой вдох, каждый взмах ресниц. И двигался, двигался, двигался.

Сначала на той огромной кровати, потом в душе и, наконец-то, в джакузи.

Думаю, он был бы не против еще раз, когда мы измотанные упали на постель, но я притворилась, что сплю. Притворилась, хотя так и не уснула. Не смогла. Не привыкла к тому, что меня так крепко обнимают во сне.

Марат, словно боялся, что я сбегу, прижимал меня к себе чересчур сильно. Но когда его дыхание стало ровным и монотонным, я все же смогла выпутаться.

Закрылась в ванной. Долго рассматривала свое отражение в зеркале. Пыталась узнать