подумают о тебе». И действительно что? Что до меня чужим людям? Сегодня я беспокоилась весь вечер вместо того, чтобы расслабиться и наслаждаться. Они могут думать что угодно, но всё, на что способны — прийти и рассказать соседке о какой-то невоспитанной девушке.
«Не разочаровывай, Таисия». Неужели ошибки, двойки и ссоры с подругами — то, что способно разочаровать в ребенке? Я ведь так и не знаю, как совершать ошибки, не знаю, как любить правильно и открыто, чтобы смотреть в красивые зеленого цвета глаза мужчины, а не в четвертый раз извиняться за то, что боюсь всеобщего осуждения, хоть он без устали уверяет, что это не так.
Подруга… С Аришкой мне повезло. Но мне так хотелось бы не ждать от нее подвоха в начале, а просто сразу болтать. Всё в моей голове. Всё…
«Таисия»
«Таисия»
«Таисия»
Так много того, что я должна. А что должна ты, мама? Не быть ли мне защитой, подругой, заботой? Об отце смысла нет и вспоминать.
И всё-таки прав был Марк, мне стоило побыть одной.
Глава 42
Утром просыпаюсь от звонка.
— Доброе утро, моя сладкая. Какое ты спала? — голос, еще хриплый спросонья, но у меня от него мурашки.
— Прекрасное, — говорю, и понимаю, что это правда. — Думаю о сегодняшнем дне.
«И думала о своей жизни ночью» — добавляю мысленно. Помогло ведь. Наверное, отпустить мысли, позволив думать даже о самых непозволительных вещах — иногда очень хорошо.
— Нервничаешь? — спрашивает Марк, имея в виду сегодняшнюю конференцию.
— Пока нет, но думаю, скоро буду. А еще я думаю о вчерашнем вечере, — говорю с глупой улыбкой на лице.
— Тебе нравится твои мысли?
— Очень нравятся, — смеюсь, закусывая губу.
— А мне нравишься ты. Встретимся внизу? Позавтракаем.
— Да, через пятнадцать минут, — выдыхаю и молчу. Слушаю его дыхание.
— Я буду ждать, Вишенка.
«А мне нравишься ты»
Окрыленная, вскакиваю с кровати и бегу в ванную.
«А мне нравишься ты»
Быстренько намыливаю тело и смываю.
«А мне нравишься ты»
Выдавливаю зубную пасту на щетку, умываю лицо.
«А мне нравишься ты»
Натягиваю джинсы и блузу с красивыми шифоновыми рукавами, на ноги черные лоферы.
И все это время в моей голове звучит единственная, сказанная моим любимым с хрипотцой голосом фраза: «А мне нравишься ты».
Влюбленная дура?
Однозначно да. И эта дура ему нравится.
Эта глава маленькая, вечером обещаю исправиться)
А у нас уже финишная прямая! Мы потихоньку движемся к финалу, а я пишу в стол сразу несколько новых книг. Надеюсь, ждете)
Ваша Рошаль
Глава 43
Конференция начинается в три, поэтому в час пятнадцать нам огромного труда стоит слезть с кровати. С идеально застеленной кровати, не считая очертания наших силуэтов на покрывале.
Весь день после завтрака мы провели в номере. Ничего такого, просто валялись и смотрели фильмы. Он гладил мои волосы, изредка легко касаясь шеи, а я водила пальцами по его руке. Лишь пару раз мы сменили позу на аналогичную и продолжили. Мы много молчали, много наслаждались, много чувствовали.
И я успокоилась. Дыхание стало ровным, мысли перестали клубиться и даже выступление с докладом перед важными профессорами больше не казалось устрашающим. Волнительным? Ага. Но не устрашающим.
В половину третьего в дверь постучали. Отворив, улыбаюсь, и поворачиваюсь спиной. Он не спрашивает, молча застегивает на мне юбку-карандаш и оставляет поцелуй за ушком. Я смущаюсь — приятно. Обуваю классические черные лодочки и поправляю ворот белой рубашки. Высокий хвост, серьги-гвоздики — всё это для меня привычно, но в его глазах я вижу изменение. Мне нравится ему нравиться.
Беру папку с докладом и принимаю протянутую руку.
Захлопнувшаяся за нашими спинами дверь побуждает меня отстраниться.
— Студенты. — шепчу, — Все уже приехали.
— Просто дай мне руку, Таисия. Чтобы поплыть, нужно нырнуть.
— Ты ведь знаешь, я не могу…
— Хотя бы ножки намочи! — подмигивает, и кладет мою ладонь себе на локоть.
В зал входим под басистую речь статного мужчины. Он рассказывает, как рад и счастлив лицезреть толпу самых-самых и находиться среди этой самой толпы.
Усевшись, продолжаем внимать. Под скромные аплодисменты, которые должны были быть бурными он садиться в центре и кивает Марку.
Я выступаю третьей. Говорю четко и слаженно, ориентируюсь в теме хорошо, поэтому, когда из зала задают вопрос, отвечаю уверенно. Украдкой провожу взглядом по статному профессору, который приветствовал нас речью в начале, он глядит на меня с прищуром.
Звучат аплодисменты. Я киваю в знак благодарности, забираю бумаги и шагаю к своему месту. Смотрю на Марка только сейчас, потому что боялась сбиться. Он широко улыбается. Встает, пожимает мою руку, и тихо шепчет на ухо:
— Я очень горд тобой, Таисия.
И в этот момент я счастлива. Смотрю в глаза, держу за руку и чувствую нахлынувшие слезы. Марк замечает, усаживает меня, мягко отпустив мою ладонь, но смотреть не перестает. И он озвучивает эмоцию, что выдают его глаза, а после вторят губы:
— Восхищаюсь.
Слезинка все же спрыгивает с глаз на щеку, но я продолжаю смотреть и улыбаться. Ровно до тех пор, пока снова не звучат аплодисменты, что приветствуют выходящего на сцену студента.
Обращаю внимание на людей, механически начинаю хлопать с ними в такт и понимаю, что наша вечность на самом деле длилась полторы минуты от силы и никто не заметил. Почти никто. Статный мужчина, тот самый, смотрит с нескрываемым любопытством переводя взгляд с меня на Марка. Заметил ли Марк? Думаю, да, но наверняка узнаю позже. Акцентирую внимание на сцене и изо
