абордаж. Военный корабль без любых опознавательных знаков подплыл вплотную. Ты подозревал, что те пираты наемники и за ними кто-то стоит. Так оно и есть. Мы с пиратами легко разделались, поэтому пришла более тяжелая артиллерия.
— Догадываюсь, кто это.
Я в момент ощутила, что под нами тонны воды, адская глубина. И пол больше не казался устойчивым. Бежать некуда. Меня стала охватывать паника.
— Держите оборону, но не ценой жизни. Прикажи кому-то спрятать пса. Я спрячу Марту и вернусь.
Адам подлетел к шкафу, вытащил оттуда куртку и набросил ее мне на плечи. Капитана уже след простыл.
— Что… зачем?
— Там, где я тебя спрячу, будет холодно.
У меня уже мороз продрал по коже. Я просунула руки в рукава, закуталась в куртку, что так приятно пахла Адамом. Он тут же схватил меня за запястье и повел прочь. Я едва поспевала за его широкими шагами.
Пассажиры на лайнере еще ни о чем не подозревали. Гуляли, веселились, на нас никто не обращал внимания. Кошмар. С минуты на минуту тут завертится суматоха, паника, крики будут кромсать воздух.
— Подожди! Адам!
Я дернула рукой, и он остановился — грозным взглядом впился в меня, точно за эту вынужденную задержку выкинуть за борт готов.
— Я никуда не пойду без родных. До наших кают рукой подать. Пожалуйста…
На его скулах вздулись желваки. Я понимала, времени в обрез. Но я с ума сойду, сидя где-то в безопасности, взаперти, когда моя семья окажется в заложниках.
Адам сомневался лишь несколько секунд. И дернул меня вправо. Мы перешли на легкий бег. Хотелось сказать спасибо ему за то, что он решил меня спрятать и не отказался взять мою семью. Но мне не хватало воздуха даже бежать. Я задыхалась. Что будут делать враги Адама, когда не найдут, кем его шантажировать? Нет, нет, лучше не думать. Сейчас главное — подобрать емкие слова, чтобы родители без суеты и лишних вопросов быстро пошли с нами.
Лишь бы Ростик был в каюте, а не отправился со своей Юной бродить по лайнеру.
Зря переживала — Адам взял на себя каюту родителей, у него точно хорошо получится все объяснить. А брат легкий на подъем.
Или нет?
На меня свалилось дежавю. Я открыла каюту и тут же отвернулась, мельком увидев голых Ростика и Юну.
— Стучать нужно! — рыкнул он и добавил несколько матов, полных дикого возмущения. В любой другой раз я бы огрызнулась и поставила его на место. Но сейчас не время для ссор.
— Одевайтесь быстрее. Кое-что случилось. Адам проведет нас в безопасное место. Там прохладно. Не задавайте никаких вопросов.
— Что еще случилось?
Злой. Лишь бы ворчать. Я медленно выдохнула, гася в себе желание пинками вытолкать его из каюты в чем мать родила. Но там, как предостерег Адам, будет холодно.
— Сестра тебе сказала, не задавать вопросов, — прошипела Юна. — Шевелись!
Послышался смачный хлопок по заднице. Судя по тому, что айкнул Ростик, шлепал не он. Я тихонько прыснула. Подействовало. Через пару минут уже оба одетые стояли возле меня.
Но в коридоре еще пришлось минуту ждать родителей. Ростику достаточно было одного строгого взгляда Адама, чтобы не рискнуть открыть рот.
— Теперь быстро за мной, — сказал хозяин лайнера, едва мама и папа, ошалевшие, вышли из каюты.
Он повел нас коридорами к хвосту корабля. Этим же путем мы шли к грузовому отсеку смотреть на машину, но когда к нему осталось совсем немного, он свернул в другую сторону. Где-то наверху слышался неясный шум. Адам, наверно, уже должен быть с капитаном и отдавать приказы. Мы его сильно задерживали.
Хоть бы я не испортила все своей просьбой.
Наконец он указал на дверь в конце коридора, который заканчивался тупиком. Папа достал отмычки и ловко открыл замок.
— Закроетесь с той стороны. Не выходите, пока я за вами не приду.
Мы вошли в холодное помещение с железным столом и огромным шкафом на всю стену. Тоже железным. Ящики большие, прямоугольной формы, с маленькими белыми табличками.
— Это где мы… — пробормотала мама, озираясь, и обхватила себя за плечи.
— В морге, дорогая. — Папа как раз закрыл дверь на мощную задвижку.
У меня сердце упало в пятки. А мама, казалось, вот-вот сознание потеряет. Я на всякий случай придержала ее под локоть, сама чувствуя, как кровь будто уходит из тела. Ростик вылупил глаза и испуганно водил ими по ящикам. Юна как ни в чем не бывало рассматривала закрытый стеклянный шкаф, что стоял у другой стены.
— Но раз таблички все пустые, то внутри никого нет. Расслабься, — сказал папа успокаивающим голосом, и я отдала маму ему в объятья. — Морг нужен, потому что за такое долгое время круиза может всякое случиться.
— Вот не было у этого Адама другого какого-то помещения прятаться от треклятых пиратов? — бормотала она, всхлипывая. Адам отмазался очередным нападением пиратов?
— Снова они?! — воскликнул Ростик и подскочил к нам.
Не снова. В этот раз, видимо, появились более серьезные люди. Тот, кто за всем стоит, так просто не хочет отступиться. Груз, видимо, слишком ценный.
— Я тебе говорила, это несчастливый корабль… Где такое видано, чтобы на круизный лайнер два раза нападали пираты за один круиз? Им тут медом намазано, что ли…
Еще и нормально поговорить с Адамом не дали. Почему я целых четыре дня дурью маялась? Почему сразу к нему не пошла?
— А теперь все вместе поворачиваемся ко мне и поднимаем руки, — твердым тоном приказала Юна за моей спиной. Грохнула задвижка. Папа, не теряя достоинства, со стойким видом поднял руки, смотря в сторону двери.
— Юна? Ты что… Ты… н-не… шути… т-так.
Ростик был настолько ошеломлен, что начал заикаться. Он нервно сжимал пальцы в кулаки и разжимал их. В его ореховых глазах за доли секунд менялась погода — от янтарного оттенка до грозового. Наконец он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, напрягся до дрожи.
Его боль отдалась уколом в моем сердце, которое металось в агонии. Спокойно, спокойно. Убивать нас она не станет. Наверно.
— Давайте, живо подняли руки!
У мамы тряслись кисти. На лице остались дорожки слез. Она с трудом выполнила требование.
Я медленно развернулась, прикрывая собой маму, и повторила за родителями. Тело словно задеревенело.
— Ты тоже! Быстрее! — обратилась к моему брату. Ее громкий приказ срикошетил от
