сказать матери, что он больше не встречается со мной. Я знаю, что она хочет, чтобы у Романа была девушка, и то, как вела себя за воскресным ужином, определенно говорило о том, что она хотела бы, чтобы именно я была его девушкой. Поскольку я не сделала ничего, чтобы она подумала, что мы не встречаемся, то мы решили, что будем продолжать спектакль только ради этого, но все же... значит ли это, что он имеет в виду что-то большее, чем его родители? Должна признать, это меня немного волнует, но в то же время...
Если он продолжит говорить, что встречается со мной, не вызовет ли это еще больше допросов со стороны его семьи?
— Каждое воскресенье тебя будут кормить горячим обедом, помнишь? — продолжает он, подслащивая сделку обещаниями еды.
— Все, что мне нужно делать, это флиртовать с тобой за ужином?
— И, возможно, появляться в нескольких FaceTime-чатах с моей матерью.
Это проще простого.
— И ты будешь ходить со мной на вечеринки?
— Да.
— Должно быть что-то большее. Как насчет физической близости? Это ведь не будет ситуацией «друзья с выгодой», верно?
— Нет! Конечно, нет. В смысле, то, что ты мне помогаешь, это, конечно, выгодно, но я не жду, что ты будешь со мной целоваться.
Показательно, что его мысли не сразу переходят к сексу, минету или любой другой интимной активности — он сразу подумал о поцелуях, как будто это самое сексуальное, что он когда-либо делал.
— Можешь мне доверять, я не воспользуюсь тобой, — обещает он, как будто у меня есть какие-то опасения. Роман не из тех, кто способен на такое, поэтому мне и в голову не приходило не доверять ему.
Ну...
...черт.
Может, я хочу, чтобы он воспользовался мной? Может, Роман — именно тот парень, с которым мне следовало встречаться все это время, а не атлетически сложенный типаж, за которым я охотилась большую часть своей взрослой жизни. Я была продуктом своего окружения и тех вещей, которые моя мать считала важными: популярность, хорошая внешность и нахождение в центре внимания.
В каком-то смысле все мое существование основано на лжи. Я вру маме каждый раз, когда мы разговариваем, притворяясь, что все замечательно, хотя на самом деле это не так. Я ненавижу быть чирлидером и ненавижу быть частью команды, люблю танцевать, но не тогда, когда это связано с условиями.
Я хочу делать это для себя.
Хочу заниматься этим, когда захочу.
И не хочу встречаться с футболистом или спортсменом. Мне надоело чувствовать себя золотоискательницей.
Я хочу встречаться с милым парнем, который уважает меня, считает забавной и умной и не беспокоится о том, как я выгляжу. Я хочу иметь возможность носить треники и толстовки, не делать прическу и не краситься.
Я хочу быть таким человеком, которого Роман будет уважать.
— А ты не думал о том, что я могу воспользоваться тобой? — говорю я в шутку, но его ответ застает меня врасплох.
— Да, вообще-то думал.
Я протягиваю руку и щелкаю выключателем на лампе, чтобы посмотреть на его лицо. Парень моргает от слепящего света, веки быстро подрагивают, пока глаза привыкают.
— Подожди. Ты сейчас серьезно?
— Да?
— В самом деле? — Я смеюсь, но он больше не улыбается. — Хватит шутить.
— Неужели это действительно звучит так, как будто я шучу? Да, Лилли, сегодня вечером я подумал, что, возможно, ты используешь меня, чтобы отомстить своему бывшему парню или заставить его ревновать.
Мой рот открывается, я не могу понять, что происходит. Мое лицо вспыхивает — не от смущения, а от легкого стыда? Так вот что это за эмоция? Я потрясена.
Разочарована.
Сбита с толку.
— Я не понимаю, как тебе могло прийти это в голову.
Он кривится.
— Элементарно, Лилли. Ты написала мне, чтобы я приехал и спас тебя, твой бывший парень загнал тебя в угол. Поцелуй на его глазах. Хочешь сказать, что это не было частью какого-то плана?
Спасать меня?
— Прости? Кого здесь нужно спасать?
— Ладно, это прозвучало не так, как я хотел сказать, но ты поняла, о чем я. Ты написала мне и попросила о помощи. Что еще я должен был подумать?
— Эм, нет. — Возмущение поднимается в моем горле. — Весь этот вечер не был извращенным планом, чтобы поставить моего бывшего парня на место, и я не использовала тебя. За кого ты меня принимаешь?
Роман пожимает плечами, и мне хочется сбросить его с края кровати и побить подушкой.
Откинув покрывало, я ступаю на пол и поднимаюсь.
— Значит, таково твое мнение обо мне?
Мой мозг возвращается к тому, что было раньше, когда он спросил, не пьяна ли я. Конечно, я выпила немного, но не настолько, чтобы забыться.
— Нет, я о тебе другого мнения. — Его голос спокоен и рассудителен, в отличие от смятения, которое я ощущаю внутри себя. — Я лишь хочу сказать, что подумай о том, как все это выглядело с моей точки зрения. Задумывалась ли ты о том, что я мог чувствовать?
— Тогда каково твое мнение обо мне?
— Я думаю... — Он прочищает горло, прежде чем продолжить. — Ты девушка, которая только что рассталась со своим парнем. Он причинил тебе боль, и ты не хотела иметь с ним дела сегодня вечером, поэтому позвонила мне.
Почему он такой спокойный, когда я вдруг превратилась в клубок нервов?
— Мы с Кайлом встречались четыре месяца, этого времени едва ли достаточно, чтобы у меня разбилось сердце. Мне просто нужно, чтобы он оставил меня в покое.
— Верно. И ты... — Он снова прочищает горло. — Использовала меня, чтобы это произошло.
— Я не использовала тебя, чтобы отомстить ему, заставить его ревновать или заставить уйти. Я просто хотела, чтобы ты был рядом. — Я разочарованно вскидываю руки вверх. — Как этот разговор перешел от того, что ты спросил, буду ли я играть роль твоей фальшивой подружки, к тому, что ты сказал, что думаешь, что вся эта затея с сегодняшним вечером была просто розыгрышем в попытке заставить моего парня ревновать? — Упс. — Я имела в виду своего бывшего парня.
— Я не пытаюсь превратить это в спор, Лилли. Просто объясняю тебе, что у меня на уме.
Ничего не ответив, я выхожу из комнаты, топаю мимо спальни Элизы и Джека — не желая им спокойной ночи, — босиком спускаюсь по лестнице и через кухню к боковой двери.
Черт, на улице дождь, а на мне нет...
— Лилли, куда ты идешь?
— Домой.
До которого, правда, слишком далеко, чтобы идти пешком.
Черт, и что теперь?
Где мои туфли? Возле входной
