забирал ее и маленькую копию мамы, понял, что поступил правильно. Когда нес девочку на руках, почувствовал что-то такое, чего еще ни разу не ощущал. Словно прижал к груди что-то действительно ценное.
Весь следующий день ходил по офису и не мог места себе найти. Как вдруг заметил на этаже знакомое лицо. То самое, которое я начистил совсем недавно. Из памяти еще не успели выветриться эти черты. Парень тоже меня узнал. Очень удивился. Его глаза так округлились, мне даже смешно стало.
Но я сдержал свой порыв рассмеяться. Наоборот, нахмурился и подошел ближе.
– Есть разговор.
Надо отдать должное парню. Он не стушевался, только кивнул и последовал со мной на лестничную клетку. Туда, где обычно редко кого встретишь.
– И как тебе проводить время с замужней женщиной? – заговорил я без лишних предисловий.
– Что ты несешь? Дарина не замужем, – выпалил собеседник. – Этот вопрос мы с ней прояснили. Я не стал бы приглашать на свидание замужнюю.
– Но я точно видел ее мужа, – фыркнул, начиная осознавать, что где-то ошибся.
– Может, он бывший. У нее же есть дочь, – предположил парень.
Предъявить ему больше было нечего, так что мы быстро разошлись. Точнее, он ушел, я же остался. Еще какое-то время простоял на лестнице, обдумывая слова парня. Не найдя ни одного ответа на многочисленные вопросы, решил отправиться в отдел кадров.
– Мне нужно дело Акимовой Дарины, – потребовал, войдя в святая святых.
Кадровик недовольно на меня посмотрела, но выполнила просьбу. Хотя мои слова скорее звучали как приказ. Ничего не мог с собой поделать, никуда не получалось засунуть свой темперамент и хотя бы раз улыбнуться, попросить по-человечески. Нет, так поступать я почему-то не умел. Вообще за последние три года с момента знакомства с Дариной я разучился общаться с женщинами, флиртовать, делать комплименты. Я все это как будто для кого-то копил.
– Вот, – женщина с недовольным лицом протянула мне папку с надписью «Акимова Дарина Юрьевна».
– Спасибо! – большего из себя я выдавить не мог.
Утащил добычу к себе в кабинет. Открыл и принялся читать.
Дарина действительно была не замужем. А в ее паспорте, копии которого обнаружились в той же папке, даже не было отметки о регистрации брака или его расторжении. То есть она никогда и не была замужем.
В этом же деле находилось и свидетельство о рождении ее дочери. Акимова Яна Михайловна. В графе отец значился прочерк. А вот дата ее рождения меня очень заинтересовала.
Несложно было посчитать. Конечно же, я помнил, когда провел ночь с Дариной. И был в курсе, что до меня она ни с кем не спала. А еще в тот же день она рассталась с Артемом. Точнее, он ее бросил, когда понял, что произошло. Это мне уже мама при встрече рассказала.
«Неужели Яна моя дочь? Почему тогда она мне не сказала?»
Еще больше меня интересовало, почему она оставила ребенка? Я ведь поступил с ней как последний козел. Переспал и свалил в закат. Обиделся на то, что после ночи со мной она не восхваляла меня как мужчину, а жалела о произошедшем, о том, что предала жениха.
Сейчас я отчасти понимал ее мысли и чувства. Но тогда во мне вопила гордость и мужское самолюбие. И именно теша свое безмерно раздутое эго, я лишил себя возможности стать счастливым. Не захотел остаться с ней, не захотел узнать, что она беременна, не стал утруждать себя и узнавать о ее жизни.
Да, боялся услышать, насколько она счастлива с моим братом. И все же, это меня не оправдывало.
«Добрый день! Как дочка?»
«Уже лучше. Спасибо!»
Я планировал переварить полученную информацию, дождаться возвращения Дарины на работу. И только тогда поговорить с ней. Но снова не смог сдержаться. Вытерпел только до позднего вечера. Метался по своей квартире и места себе не находил. Все ломал голову. А потом резко сорвался. Схватил с полки ключи, сжал в руке телефон и помчался к ней.
– Ты чего тут? – спросила она, открывая передо мной дверь.
– Привет, я не стал звонить. Боялся разбудить ребенка, – произнес, готовясь к серьезному разговору. Но стоило взглянуть на нее, как вся моя решимость сдулась.
– Что случилось? – спросил я, входя в квартиру и запирая за собой дверь.
Включил свет в прихожей и еще раз вгляделся в ее лицо. Мне не показалось. Глаза и нос были красными и распухшими. Нетрудно было догадаться, что Дарина заливалась слезами. Они все еще блестели на ее ресницах.
– Ты почему плакала? Из-за мужа? – спросил, обеспокоенно глядя вокруг. – Поругались? Или что-то случилось?
– Нет. Ничего не случилось. Уходи!
Все вопросы, которые я так хотел задать, вдруг куда-то исчезли. Отошли на второй план. Сейчас важно было понять, кто обидел мою девочку. Взыграло чувство собственника и защитника. Хотелось порвать всех и каждого, кто был ответственен за ее слезы.
Я бы ни за что не ушел, даже если бы она силой попыталась меня вытолкать. Но вместо этого Дарина вцепилась в мою рубашку так, словно это был ее спасательный круг. Пронзительно на меня посмотрела. Я даже решил, что она собралась сказать что-то очень важное. Но девчонка только разревелась. Правда, тут же отвернулась и хотела уйти.
Понятия не имел, что у нее случилось, но в таком состоянии оставлять ее не собирался. Схватил за руку и вернул обратно, крепко прижал к груди. Казалось, прошло пару мгновений, а я все не мог надышаться ею. Но она встрепенулась, чуть отстранилась, заглянула в глаза, и я не сдержался. Провалился в эту бездну.
Поцеловал ее, как давно хотел. Память не подвела, ее губы были такими же сладкими и нежными, как и три года назад. Таких длинных и таких мучительных вдали от нее. Зачем только я их потерял?
А дальше все как в тумане: ее руки, губы, стоны, зубы, от страсти прокусившие кожу. Я как дикий зверь подхватил свою добычу и понес скорее в логово, жаль, что не в свое.
Лишь где-то на краю сознания вспомнил о главном.
– Дочка спит?
Получил утвердительный ответ, и мою крышу окончательно сорвало. Я дорвался до того тела, о котором так долго мечтал. Сколько холодных ночей в чужой стране я провел, вспоминая нашу единственную ночь. Сколько женщин пытались стать заменой
