Кэри забарабанила по столу пальчиками с идеально накрашенными ногтями.
– Как я понимаю, подписание этого документа не влечет за собой никаких обязательств?
– Конечно же, нет, миссис Ариас, мы тоже деловые люди, – заверил ее Шнабель. – Это просто формальность, необходимая для ведения дальнейших переговоров. Как только документ будет подписан, вам будет предоставлена вся необходимая информация.
Мозг Кэри бешено заработал. Что-то подсказывало ей: в этом предложении есть резон. За много лет работы она научилась доверять своим инстинктам. «Вернет уверенность в себе и душевное здоровье немалой части населения Соединенных Штатов». Черт возьми! Эти слова заставили ее сделать следующий шаг. В конце концов, это ее ни к чему не обязывает. А при нерешительных действиях можно и впрямь упустить сделку века.
– Миссис Ариас? – тихонько напомнил о себе Шнабель.
– Пришлите мне бумаги. Я передам их на изучение адвокатам.
– Завтра они будут у вас, миссис Ариас, – заверил Шнабель.
Кэри положила трубку.
В Берне, в маленьком однокомнатном офисе на Шенцлиштрассе, который Оливия арендовала на весь месяц вместе с телефонами и факсом, Оливия, Энни и Феликс Пфенигер в благоговейном ужасе взирали друг на друга.
– Купилась, – произнесла Оливия. – Поверила!
– Боже мой, Феликс, – воскликнула Энни. – Ты был великолепен!
– Я актер, – скромно пожал плечами Пфенигер. – Если я не сумею убедительно произнести по телефону несколько фраз, грош мне цена как профессионалу.
Оливия встала со стула, подошла к письменному столу, где сидел Феликс, и обняла его.
– Я совершенно согласна с Энни, Феликс, ты был великолепен. – Она поцеловала его в золотистую шевелюру. – Спасибо, дорогуша.
– Не за что. – Феликс с нескрываемым восхищением посмотрел на Оливию. Они познакомились в Женеве, на дружеской вечеринке у их общей знакомой Дианы Брунли, и Феликс с первого взгляда безумно влюбился. Несколько раз они вместе ужинали, однажды Оливия была на его спектакле в «Шауспильхаусе», но пламенная страсть Феликса, к его глубочайшему сожалению, осталась неутоленной. Но все-таки они не теряли друг друга из виду, потому что Оливия стремилась всегда поддерживать хорошие отношения с мужчинами, с которыми когда-то встречалась. Таким образом у нее появилось немало добрых друзей в самых разных местах.
– Ты понимаешь, что это только начало? – спросила его Оливия. – Кэри проглотила наживку.
– Она еще не подписала бумаги, – напомнила Энни.
– Подпишет. – Оливия светилась уверенностью. – Даже ты сказала, что бумаги составлены превосходно, а ты у нас самый большой скептик.
– То, что кажется превосходным мне, – возразила Энни, – может оказаться неубедительным для Кэри и ее адвокатов.
– Юлиус считает, что этим документам не страшна самая тщательная проверка, – заявила Оливия. Документы составлял еще один ее хороший друг, Юлиус Стахели, лучший юрист в Лозанне.
Энни посмотрела на часы. Четверть шестого. Будь она сейчас дома, в Стоунбридже, то пила бы послеобеденный чай с детьми и помогала Мари-Луизе составлять меню ужина.
– Может быть, позвонить в «Федэкс», Ливви? Подтвердить доставку?
– Обязательно, – согласилась Оливия. – Прямо сейчас. И напомните мне включить автоответчик, на случай если Кэри взбредет в голову позвонить еще раз.
Оливии казалось, что она неплохо все организовала – насколько это возможно на самой ранней стадии. Она передала свои заказы подруге, собрала друзей, каждый из которых был признанным мастером своего дела, и убедила их принять участие в своей затее под кодовым названием «Битва с драконом» в стиле конца двадцатого века. Энни прозвала друзей и бывших любовников Оливии «скамейкой запасных» и признала, что ей еще никогда в жизни не было так весело. Хотя ее и пробирает порою дрожь при мысли о том, что будет, если Кэри раскроет заговор.
Через тридцать шесть часов после того, как Кэри пришла в офис к своим адвокатам, Герберту, Моргану и Бенделлу, чтобы подписать соглашение о конфиденциальности, Герхард Шнабель пригласил ее в Цюрих.
Она прилетела первым классом. В Клотене уже ждал черный «Мерседес», который доставил ее прямо в роскошный отель «Бельвью-Палас» в Берне. Там в небольшой гостиной, отделанной в стиле Людовика XV, ее встретила приятельница Феликса, тоже актриса, готовая сыграть свою роль. Вскоре Кэри уже летела обратно в Цюрих в состоянии величайшего возбуждения, подобного которому она уже давно не испытывала.
– Почему мы встречаемся именно здесь? – спросила Кэри Герхарда Шнабеля и Рут Мюллер, элегантную, консервативно одетую женщину лет тридцати пяти. Рут представилась как директор «Люмитекник», предприятия по производству лазерной техники.
– Отчасти для вашего удобства, – ответила та.
– Но в основном из соображений безопасности, миссис Ариас, – добавил Шнабель. – «Люмитекник» – дочернее предприятие компании, имеющей отношение к военной промышленности, поэтому вход для посетителей туда ограничен.
– Когда продукт выйдет на мировую арену и производство пойдет полным ходом, тогда, конечно, мы будем рады пригласить вас на фабрику, – продолжала Мюллер.
– Опять секретность, – вздохнула Кэри. К усталости начало примешиваться раздражение.
– Может быть, миссис Ариас, – предложил Шнабель, – вы согласитесь позавтракать с нами. Здесь, в отеле, прекрасный гриль-бар…
– Достаточно будет просто кофе, – холодно возразила Кэри. – И сообщите, пожалуйста, хоть какие-нибудь факты. – Она помолчала. – Надеюсь, ваш проект не имеет отношения к оружию.
– Нет, конечно, – ответила Рут Мюллер. – И вы в этом скоро убедитесь.
Кэри откинулась в кресле, на ее взгляд слишком мягком. Во время важных деловых переговоров она предпочитала, чтобы ей было чуть-чуть неуютно. Однако сейчас она ничего не имела против того, чтобы немного расслабиться: впереди ее ждала роскошная ночь в «Бор-о-Лак», цюрихском отеле, который она сама выбрала. Она вполне заслужила небольшие радости. Это, конечно, великолепно, но если эти люди будут и дальше тянуть резину, то вскоре ее и след простынет.
«Потрясающе», – подумала Кэри поздним вечером, ужиная филе-миньоном у себя в номере. Рут Мюллер прекрасно сумела представить ей новый продукт, не сообщив почти ничего конкретного и предоставив Кэри самой судить о его возможностях.
Изделие было предназначено стать новым словом в косметической хирургии. Некий чехословацкий ученый, ныне работающий на «Люмитекник», изобрел лазер с двойным лучом, мощность и точность действия которого позволяли удалять морщины. При этом скорость заживления была ошеломляющей.
